Снейп снова выругался и вернулся к костровищу. Значит, она жива, если воспользовалась порталом, подумал он. Наверняка вернулась в Хогвартс, хотя и странно, что бросила здесь все свои вещи. Он поднял с земли рюкзак и термос и повернулся к Добби, стоявшему чуть позади него.
– Возвращайся к себе, – сказал он. Дважды просить домовик не стал и тут же бесшумно аппарировал. А Снейп тем временем решил исследовать площадку, на которой Беркович, судя по всему, проводила обряд.
Результаты проверки повергли его в ужас. Вне всякого сомнения, здесь побывало нечто из другого мира, и это «нечто» – явно не призрак. Значит, это и был тот самый Демон посмертия, о котором говорил Дамблдор в своем рассказе. И Диана с ним говорила. И говорила достаточно долго. Снейп поежился. Контакты с представителями потустороннего мира редко проходили для магов бесследно – они могли вызвать безумие, превратить в сквиба, подселить в тело человека некую сущность, которая постепенно начнет вытеснять личность мага и в конце концов сведет того в могилу. Чувствуя, как облегчение от того, что девушка смогла воспользоваться порталом, уступило место новому, еще более сильному приступу беспокойства, Снейп ушел с площадки и аппарировал на территорию Хогварта.
Направляясь к школьным воротам, Снейп мучительно размышлял о возможных последствиях для Беркович от обряда, поэтому до него не сразу дошло, что его кто-то зовет. И только когда на его плечо опустилась тяжелая лапища, а над ухом раздался густой бас Хагрида, он поднял голову. – Профессор Снейп, – лесничий чуть задыхался от быстрой ходьбы, – там у меня это… Вы бы посмотрели что ли, а то я-то не знаю, вдруг чего не так, а ей потом совсем худо станет… – Вы можете выражаться яснее? – устало спросил Снейп. – Я пока почти ничего не понял. У вас там что – раненый фестрал? Так с этим вы сам лучше меня справитесь. – Да если бы фестрал, профессор! – Хагрид смущенно мял в огромных пальцах свои рукавицы. – Девушка у меня там… Больная али раненная – не пойму, ран-то на ней нет. Ее возле моей избушки выкинуло, я на шум-то вышел…
Не дослушав Хагрида, Снейп резко развернулся и пошел в сторону хижины лесничего, а тот на ходу торопливо продолжал:
– Смотрю, а она лежит, не двигается. Она из этих, авроров. Я ее домой притащил, водой брызгал, по щекам хлопал, да все без толку. Она, кажись, и не дышит уже!
Снейп чуть не задохнулся от злости, представив, как Хагрид своими ручищами похлопывает Диану по щекам. Да он скорее ей челюсть бы сломал, а не в чувство привел, медведь дубоголовый!
Он буквально влетел в хижину и сразу заметил Диану, неподвижно лежавшую поперек огромной хагридовой кровати. В глаза ему бросилась мертвенная бледность ее лица и синюшные губы. Он отшвырнул в сторону ее рюкзак, который, оказывается, все это время был у него в руке и подошел к девушке. Схватил ее за запястье, пытаясь нащупать пульс, но его не было. С ужасом он заметил, что она и вправду не дышит. Рывком расстегнув «молнию» на ее куртке, он прижал ухо к ее груди. Лишь спустя несколько секунд ему удалось расслышать очень слабые и редкие удары сердца.
– Реннервейт! – прошептал он, направив свою палочку на ее грудь. Тело ее дернулось и выгнулось, будто от удара током, она захрипела и вдруг распахнула глаза, уставившись перед собой бессмысленным взглядом. А через секунду ее буквально начало выворачивать от надсадного, разрывающего кашля.
Снейп схватил ее за руки, заставив сесть и чуть наклониться вперед. Чувствуя, как сотрясается ее хрупкое тело, он гладил ее по спине и шептал:
– Дыши, дыши! Давай, девочка! Все в порядке, только дыши!
Наконец, она обмякла и повисла на его руках, постанывая и хлюпая носом. Снейп перевел дыхание и только сейчас заметил застывшего истуканом в углу Хагрида, который все это время молча наблюдал за всей этой сценой. Встретившись с ним взглядом, полувеликан как-то смущенно хрюкнул и пробормотал:
– Пришла в себя, значит? Ну и слава Мерлину, а я-то уж испугался…
Снейп подхватил Диану на руки и бросился к выходу, зачем-то сказав на ходу Хагриду:
– Я в Больничное крыло!
Шаги его отражались гулким эхом от стен спящего замка. Девушка на его руках, казалось, спала. Лишь когда он уже подходил к Больничному крылу, она, не открывая глаз, пробормотала:
– Северус… – Северус, Северус, – буркнул Снейп, чувствуя, что улыбается. – Завтра поговорим, а сейчас лучше помолчите, а то я за себя не отвечаю. ___________________________________
1Ниацринель – в иудаизме демон, помощник ангела смерти, обитатель Ада.
2Азраил – Ангел Смерти в иудаизме и исламе.
3Джотто ди Бондоне (ок. 1267 – 1337 гг.) – итальянский художник и архитектор эпохи раннего Ренессанса.
====== Глава 39 ======
Дамблдор осторожно прикрыл за собой дверь в палату, где лежала Диана. Все время, пока старый волшебник осматривал пациентку школьного лазарета, Снейп стоял под дверью и с трудом удерживался от того, чтобы не начать нервно прохаживаться туда-сюда. То, что директор самолично решил осмотреть Диану, чтобы оценить ее состояние после встречи с демоном, наводило на не самые радужные мысли. И сейчас, когда Дамблдор показался на пороге, Снейп, не говоря ни слова, уставился на него вопрошающим взглядом.
– С ней все в порядке, – тихо произнес Дамблдор в ответ на его немой вопрос. – Даже удивительно, что подобная встреча прошла для нее практически без последствий. Если не считать магического истощения и небольшой интоксикации из-за отравления парами серы, она довольно легко отделалась. Несколько дней она просто не в состоянии будет колдовать, только и всего. Пусть полежит здесь, попьет общеукрепляющие и поносит на шее амулет с рогом единорога, чтобы восстановление магии шло быстрее. – Она вам не рассказала, чем закончилась ее встреча? – спросил Снейп. – Сказала, – как бы нехотя ответил директор. – Они пришли к некоторому, так сказать, соглашению, хотя в подробности она меня так и не захотела посвящать. Правда, есть и кое-что хорошее во всей этой истории. Теперь даже обладание Книгой и информацией, которая в ней зашифрована, не даст Реддлу ровным счетом ничего. Демон больше не выйдет на контакт ни с кем из живущих в нашем мире. Так что если Том еще не забыл, что приказал тебе узнать, где я спрятал Книгу, ты можешь смело поделиться с ним информацией. Это явно повысит уровень его доверия к тебе. Но все равно – Диана для него по-прежнему должна оставаться кем угодно, но не Наследницей. А он пускай ищет. – Интересно, она хотя бы понимала, насколько сильно рисковала, отправляясь на встречу с демоном, не предупредив никого? – Снейпа распирало желание зайти сейчас в палату и отчитать Беркович за самодеятельность по полной программе, словно зеленую первокурсницу. – А если бы портал выбросил ее в Запретном лесу, где никакой Хагрид ее не нашел бы? – Конечно, понимала, – усмехнулся в бороду Дамблдор. – Возможно, именно поэтому и ушла молча, потому что не хотела никого втягивать в столь опасное дело. – Очень на нее похоже, – сквозь зубы пробормотал Снейп. – С ней можно сейчас поговорить? – Она уже спит, Поппи накачала ее снотворным. Северус…
Снейп обернулся. Тон директора показался ему каким-то смущенным и одновременно задушевным, что заставило его насторожиться. Дамблдор зачем-то взял его за локоть и увлек за собой к окну, подальше от дверей палаты.
– Северус, – повторил директор, – возможно, тебе покажется, что я несу околесицу. Или что лезу не в свое дело… Все эти годы я намекал тебе, что тебе неплохо было бы хоть немного сделать что-то для самого себя. Я не забираю свои слова обратно, но все же… Сейчас наступают трудные времена. И любая… привязанность становится равносильна уязвимости. Подумай об этом.
Светлые до прозрачности глаза за стеклышками-половинками смотрели сейчас на Снейпа тем особым, проникновенным взглядом, который так иногда бесил и который в свое время помог ему выбраться из той бездны, в которую погрузилась его душа после ее смерти. Взглядом, который говорил, что он, Дамблдор, знает Снейпа лучше, чем он сам себя знает. И Снейп почувствовал, как у него на мгновение перехватывает дыхание.
– Я не понимаю о чем вы, – произнес он со всей возможной холодностью и спокойствием, заставляя себя глядеть куда-то поверх плеча Дамблдора. – Ну, значит, я ошибся, – тут же примирительно ответил директор. – Не обращай внимания на слова старого перестраховщика.