Была ли она в его понимании красива? Она настолько была внешне не похожа на Лили, что об этом он даже не задумывался. Возможно, когда-то он бы и задался мыслью о том, что думая о ней, он изменяет памяти Лили. Теперь же она и Лили были настолько «на разных полюсах», что их даже смешно было смешивать. Чувства к той и к другой хоть и имели сходную природу, но при этом были настолько разными, что никак не могли оскорбить друг друга. Он действительно сильно привязался к ней, это было бессмысленно отрицать. Было ли это нечто большее, чем привязанность? А вот на этом вопросе он предпочитал не сосредоточиваться вовсе, особенно после того краткого разговора с Дамблдором. Как бы ни бесило его осознание того, что директор, пусть и очень деликатно, но вмешивается в его личную жизнь, он не мог не признать его правоту именно сейчас. Лучше ему держаться от нее на расстоянии, так будет лучше для всех.
====== Глава 40 ======
Школу постепенно начало охватывать предрождественское безумие. В коридорах, во дворе, в Большом зале студенты обсуждали планы на зимние каникулы, гадали, что получат в подарок и прикидывали, что подарят близким. Среди девочек, да и мальчиков тоже, вовсю по рукам ходили каталоги с самыми разнообразными товарами – от косметики и игрушек до одежды и гоночных метел. В Большом зале Хагрид уже установил голубую красавицу-ель, а вечером первоклашки под руководством Флитвика украсили ее. Преподаватели тоже поддались всеобщему настроению и даже их лица были если не радостными, то хотя бы менее напряженными, чем в течение всего семестра.
Диссонансом к этой атмосфере веселья выглядел лишь профессор Снейп – казалось, чем больше радовались предстоящим праздникам и каникулам окружающие, тем более мрачным выглядел он. Нет, он не срывался на всех и каждого по пустякам, да и количество снимаемых им баллов в среднем не увеличилось (хотя куда уж больше-то), но лицо его не покидало усталое и хмурое выражение. Диана могла бы поклясться, что хорошее настроение других вызывает в нем нечто вроде отторжения и желания подальше спрятаться ото всех. Более того, его гнусное настроение передалось и ей. Хотя, надо признать, ей и до этого было не слишком весело. Сблизиться со Снейпом так и не получилось – он ее избегал, в этом теперь не было ни малейших сомнений. Пусть он не бегал от нее по всему замку, прячась при ее приближении, но его отстраненные, изысканно-вежливые интонации и ничего не выражающий взгляд поверх ее головы при каждой их встрече говорили лучше всяких слов. Она оставила попытки растопить этот лед и теперь тоже старалась поменьше попадаться ему на глаза. Чтобы не видеть этого пустого, холодного взгляда и не слышать этого официального, безликого «миссис Шеппард». Даже его презрительно вздернутая бровь и знакомое с детства, произносимое с каким-то раздраженным придыханием обращение «Беркович» было бы куда предпочтительней.
Ближе к Рождеству у части студентов появилась новая тема для бесконечных разговоров: предстоящая вечеринка в Клубе Слизней, устраиваемая новым (точнее, старым) профессором зелий Слагхорном. Насколько поняла Диана, на вечеринке будут присутствовать не только отличившиеся студенты, но и кое-кто из взрослых волшебников – знаменитости, а также обладатели «полезных связей» (полезных, само собой, только для самого Слагхорна). Поэтому у нее практически вытянулось лицо, когда бывший декан Слизерина отловил ее в «Трех Метлах» и, сияя как начищенный медный котел, сообщил ей, что хотел бы видеть ее в качестве гостьи на своей вечеринке. Предложение было настолько неожиданным, что Диана смогла только кивнуть в ответ и пробормотать, что рада будет посетить столь высокое собрание. После чего обходительный зельевар поцеловал ей руку и уплыл в сторону барной стойки охмурять своим шармом мадам Розмерту.
Все прояснилось после ее разговора с директором – тот вызвал ее к себе в кабинет и напрямую спросил, пригласил ли ее Слагхорн на свою вечеринку, а получив утвердительный ответ, довольно кивнул. Диана уже знала, что этот старый слизеринский лис с моржовыми усами кого попало к себе не позовет и то, что он пригласил ее, выглядело несколько странно. Ведь она не относилась ни к одному известному в Британии волшебному роду, каких-то серьезных заслуг перед магическим сообществом у нее не было, особых связей в высших кругах – тем более (не считать же высшими кругами Аврорат), так что ее никак нельзя было отнести к так называемым «полезным знакомствам».
Оказалось, что идею пригласить туда Диану Слагхорну подсказал сам Дамблдор. Время, как он ему сказал, сейчас неспокойное и даже в Хогвартсе не стоит расслабляться, тем более что на приеме будут присутствовать люди «извне». Поэтому на вечеринке будет весьма нелишним присутствие пары-тройки авроров. А чтобы не нарушать атмосферу праздника, пусть это будут не суровые парни в алых плащах, а молодые симпатичные женщины – она и Дора Тонкс. Они должны будут смешаться с обществом, то есть быть одетыми и вести себя так же, как большинство присутствующих, но при этом не спускать глаз с гостей, которые им самим покажутся подозрительными. Кого именно Дамблдор имел в виду под «подозрительными», он не пояснил, видимо, надеясь на их с Дорой наметанный аврорский глаз. Правда, кандидатура Тонкс в качестве наблюдателя у Дианы вызвала сильные сомнения – та всегда была на редкость рассеянной, даже несмотря на то, что «боёвкой» Дора владела прекрасно и как и напарник в бою была незаменима.
Собственно, в этом задании были одни только положительные стороны. Работа работой, а отвлечься от повседневности, пусть даже в рамках «спецзадания», было совсем не лишним. От праздничной вечеринки, где будет море бесплатной вкусной еды и не менее бесплатной и изысканной выпивки, отказываются только больные или очень занятые люди, или же безнадежные мизантропы, к коим Диана себя не относила даже несмотря на упадническое настроение последних недель. Поэтому в первую очередь она озаботилась подходящим нарядом, который одновременно должен был быть изысканным и при этом достаточно удобным для ведения «боевых действий» (если до этого, не дай Мерлин, дойдет). В очередной раз «забив» на магазин мадам Малкин, Диана снова выбралась в магловский Лондон, где отоварилась в любимом ею «Gucci» элегантным платьем в испанском стиле: цвета бычьей крови с болеро из черных кружев и тремя рядами воланов по подолу. «Испанский облик» она довершила ярко-алой розой, воткнутой в гладко зачесанные и собранные на затылке в тяжелый пучок волосы. Палочка была спрятана в длинном рукаве платья.
Вечеринка проходила в кабинете зельеварения Слагхорна. Это был совершенно другой кабинет, не тот, что ранее занимал Снейп, когда еще вел курс зелий. Судя по всему, на помещение были наложены Чары невидимого расширения – во всяком случае, вряд ли даже такой сибарит, как Слагхорн заполучил бы себе такой внушительный по площади класс. Помещение было раза в два больше стандартного учебного кабинета. В оформлении комнаты преобладали красные и золотые тона, что делало ее одновременно и более тесной и при этом более теплой и уютной. Видимо, только для создания праздничной атмосферы Слагхорн отдал предпочтение гриффиндорским расцветкам. Народу здесь толклось уже довольно прилично, и Диана тут же начала искать взглядом Тонкс. Она нашла ее в противоположном конце, потягивавшую из высокого стакана ярко-рубиновую жидкость – наверняка любимый ею гранатовый сок. Увидев Диану, она улыбнулась, подмигнула и отсалютовала ей стаканом. На Доре было короткое платье немыслимого розово-фиолетового цвета с блестками, а волосы приобрели оттенок махагона – то ли она их банально покрасила, то ли к ней начали возвращаться способности метаморфа.
У ее колен остановился один из хогвартских эльфов, державших поднос с фужерами, наполненными шампанским. Диана взяла один, и эльф поплыл дальше. Шампанское оказалось прекрасно охлажденным и очень вкусным – с теплыми мускатно-ягодными нотами, явно эльфийского производства. Аккуратно потягивая его мелкими глотками (как бы ни хотелось ей напиться, она все-таки здесь по делу, а не для развлечений), Диана принялась оглядывать присутствующих.
Первым она заметила Поттера в компании странной девочки в кричащей серебристой в звездочках мантии и растрепанными пепельно-белокурыми волосами. Его рыжего приятеля и лохматой подружки нигде не было видно. Студентов было много – все в парадных мантиях, кое-кто с девушками. Незнакомых взрослых лиц, впрочем, было еще больше, и Диана удивилась тому, что Дамблдор позволил натащить в школу так много народу в столь неспокойное время. Именно этой пришлой публике Диана решила уделить самое пристальное внимание.