— Ты можешь так погибнуть, детка, — сказал я.
— Только не при тебе.
— Не всегда это был я.
— Но теперь это так, Майк.
Я взял ее за руку, потом одним движением откинул простыню и посмотрел на тело Вельды Сел на край постели и провел пальцами по шелковистой коже. Призыв существовал всегда, но впервые он вызвал отклик. Теперь я мог трогать Вельду, чувствовать ее и радоваться этому. Она жарко вздохнула и сказала:
— У тебя сумасшедшие глаза, Майк.
— Ты же их не видишь.
— Но я знаю. Они дикие, ирландские, карие с зеленым, и сумасшедшие.
— Понятно.
— Тогда сделай то, чего я хочу.
— Только не я, детка. Ты только женщина, а я делаю лишь то, чего хочу я.
— Так делай же.
— А ты готова?
— Я всегда была готова.
— Ничего подобного.
— Но сейчас да.
С другого конца комнаты, приглушенный занавесом алькова, донесся странный, какой-то призрачный звук, похожий на причитания духа смерти ирландцев Банши; звук этот то возвышался, то превращался в едва слышное бормотание.
— Она просыпается, — произнесла Вельда. Я набросил на нее простыню и подоткнул под плечи.
— Нет, она не просыпается.
— Мы могли бы куда-то пойти.
— Нет.
— Майк...
— Сначала мы должны избавиться от опасности. До тех пор это будет не правильно.
— С тобой всегда будет опасно.
— Но не так, как теперь.
— Неужели мы недостаточно испытали?
— С некоторыми людьми это всегда так. Ты теперь знаешь и понимаешь меня. Приходит быстро, длится немного, потом быстро кончается.
— Ты никогда не изменишься?
— Не думаю, котенок. Вещи происходят, но не меняются.
— Так нам суждено?
— Должно быть. В настоящее время нам предстоит кое-что сделать. Ты готова?
— Я всегда была готова. — Вельда улыбнулась. — Раньше ты не спрашивал.
— Я никогда не спрашиваю. Я беру.
— Так возьми.
— Когда буду готов. Не теперь. Вставай. Вельда выбралась из постели и оделась, не смущаясь тем, что я на нее смотрю. Потом она выдвинула ящик комода, достала кобуру и прикрепила ее к широкому поясу юбки. Плоский браунинг был практически не виден.
— Если бы в меня кто-то стрелял из этого, я бы успел ему руки оторвать, — сказал я.
— Но не в том случае, если бы стреляли в голову, — ответила Вельда.
Я позвонил Рикерби снизу. Он обещал прислать агента наблюдать за квартирой, пока нас нет. Сью спала. Мы с Вельдой сели в машину и отправились в сторону Западного шоссе.
— Куда мы едем? — спросила Вельда.
— В один ресторанчик — новое место сбора гангстеров.
— От кого ты это узнал?
— От Пата.
— Кого я должна там найти?
— Человека по имени Дел Пеннер. Если его там нет, то попробуй узнать, где его можно разыскать. Вероятно, он займет место Кида Хэнда. Главное, тебе нужно узнать: кто такой мистер Дикерсон?
Вельда вопросительно посмотрела на меня, и я рассказал ей о деталях дела. Краем глаза я наблюдал за тем, как она слушает. Что-то новое появилось в ней — чего не было семь лет назад. Тогда она работала секретарем, имела право носить при себе оружие. Была девушкой с особым прошлым, о котором я ничего не знал. Теперь она стала женщиной все с тем же непонятным прошлым и правом носить оружие, однако я чувствовал в этой женщине необычайную хитрость, возникшую за годы пребывания за железным занавесом во время участия в самой большой охоте, какую знала человеческая цивилизация.
— Через кого мы это выясним? — спросила Вельда.
— — Через Пата.
— Или твоего друга Рикерби?
— Он для нас запасной вариант. Это не его область.
— А что ты собираешься делать?
— Постараюсь разузнать что-нибудь о Бэзиле Левите. У Пата не так уж много сведений о нем. Полиция попытается выяснить что-нибудь еще, но у Левита ведь не было конторы, и он не вел записей. Все, что ему было нужно, он держал в голове, но с уверенностью можно сказать, что он работал на кого-то. Его навели на квартиру, где ты приютила Сью, и он четыре дня наблюдал за ней. Не знаю, что это даст, но это единственное, что нам известно.
— А Сью?
— Вряд ли она нам что-нибудь расскажет.
— Ты веришь, что отец пытался ее убить?
— Нет.
— Почему?
— Потому что это довольно нелогично. Она невротичка, и, пока ее предположения не доказаны, я не собираюсь ей верить.
— Двое убитых — это реальность, а не фантазия.
— Тут замешано многое, крошка. Предоставь это мне, хорошо?
Я высадил Вельду у ресторана, она улыбнулась мне на прощанье.
Обыскать квартиру Левита было просто, но мне это ничего не дало. Обычная комната, вот и все. Хозяйка сказала, что он снимал ее полгода, всегда вовремя вносил плату, не причинял никаких неприятностей, и больше она на эту тему говорить не собиралась. Соседи вообще ничего не знали о Левите и не хотели знать. Хозяин бара на углу никогда не видел его у себя. Однако в комнате Левита я заметил пепельницу, полную окурков, "а в корзине для мусора лежали две пустые пачки из-под сигарет. Человек, который так много курил, должен был где-то покупать сигареты.
Выяснилось, что Левит покупал сигареты и газеты в лавочке на ближайшем углу. Пожилая лавочница легко вспомнила Бэзила и готова была поговорить о нем.
— Да, я его знала, — сказала она. — Я всегда спрашивала себя, когда же, наконец, полиция займется им. Не то чтобы я хотела ему зла, просто меня интересовало, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до него. Вы сами откуда?