— Из Аптауна.
— Знаете, что случилось?
— Пока нет.
— Чего же вы хотите от меня?
— Поговорить немного, мамаша.
— Ну, так задавайте вопросы.
— А может быть, вы сами все расскажете? — Я широко улыбнулся ей. — Или прикажете применить к вам третью степень допроса?
Старуха махнула рукой:
— Ну, это вы бросьте. Кто в наше время бьет старых женщин?
— Я... Я бью старых женщин.
— Да, вид у вас... Ну, спрашивайте.
— Итак... друзья у него были? Она покачала головой:
— Нет. Но он очень много разговаривал по телефону. Из горячих мальчиков... никогда не закрывал дверь. — Она кивнула в сторону телефонной будки.
— И вы прислушивались?
— Конечно. А почему бы и нет?! Я уже стара, чтобы любить, так хоть послушать любовные разговоры.
— И что?
Она открыла бутылку кока-колы и улыбнулась:
— К сожалению, он никогда не говорил о любви. Все дела да деньги — и, кажется, он постоянно кипел от злости.
— Дальше, мамаша.
— Всегда речь шла о больших деньгах. Последний раз он говорил о пяти тысячах. Может, он держал пари?
— Да, он держал пари на свою голову и проиграл его...
Она пожала плечами:
— В последний раз он разговаривал по телефону в полнейшей ярости. Долго спорил с кем-то и требовал больше денег. Не думаю, чтобы он их получил.
— Имена какие-нибудь назывались?
— Нет. И он никогда не звонил тому человеку домой. — Я ждал, и старуха хитро улыбнулась. — Он звонил всегда в одно и то же время и говорил так громко, как будто в том месте, где находится его собеседник, было очень шумно и ему нужно было перекричать этот шум. Тут не захочешь, но услышишь.
— Вам бы, мамаша, быть сыщиком.
— Я же не вчера родилась, кое-что соображаю. Вас еще что-нибудь интересует?
— Меня интересует все.
— Как-то раз он зашел сюда с пакетом. Пакет был" довольно тяжелый и завернут в коричневую бумагу. Это было ружье, только разобранное. Что вы на это скажете?
— Как вы догадались?
— Это было легко. Я обратила внимание на металлический стук, с которым он положил этот пакет. Кроме того, я узнала запах ружейной смазки. Мой старик был помешан на оружии, коллекционировал его. Так что у меня весь дом провонял этой дрянью.
Теперь я понял, чем мне нужно было заняться после смерти Бэзила Левита. Я поблагодарил хозяйку и повернулся к выходу. Она окликнула меня:
— Эй...
— Да?
— Скажите, вы действительно стали бы бить старую женщину?
Я усмехнулся.
— Только если бы она этого заслуживала, — сказал я и вышел.
Я стоял в комнате, где пряталась Вельда, и смотрел в окно на дом по другой стороне улицы. Потребовалось совсем немного времени, чтобы отыскать там окна, из которых просматривалась комната. Десять долларов в руку — и толстый старик дал мне ключ без единого вопроса.
На штативе у окна была закреплена спортивная винтовка с одним патроном в стволе. Оптический прицел был наведен точно на окно, перед которым я стоял всего несколько минут назад. Рядом с винтовкой лежали две пустые пачки из-под сигарет. В жестянке от томатного сока лежали окурки и обгорелые спички. Остатки доброй дюжины сандвичей были разбросаны на столе и по полу, Бэзил провел в этой комнате четыре дня. Вельду он мог бы застрелить в любой момент. Он видел ее, это он сам сказал. Однако он не стрелял, а выжидал чего-то.
Причина этого ожидания была ясна. Ему нужна была не Вельда, а Сью. Кто-то заплатил ему за то, чтобы он пристрелил ее, и он ждал, когда она появится в комнате. Но этого не произошло, потому что Вельда спрятала ее на верхнем этаже. Когда же я появился в доме, то ему пришлось вмешаться. Он не знал, что я охочусь за той же девушкой, но с другой целью: увести ее и спасти.
Итак, все дело крутилось вокруг маленькой Сью...
Глава 4
Я уже давно не виделся с Джо Адамсом и его женой Синди. Помимо того, что он вел все дела в собственном ночном клубе, выступал в мюзиклах на Бродвее и устраивал грандиозные пикники, Джо был президентом общества актеров. Но он ничуть не изменился. Так же, как и Синди.
Я попросил секретаршу не докладывать обо мне и вошел в кабинет. Джо сидел на краю стола и пытался втолковать жене что-то о норках.
— Привет, дружище! — сказал я Джо.
Он посмотрел через плечо, улыбнулся и соскочил с письменного стола. Протянув руки, он пошел мне навстречу.
— Майк! Наконец-то я тебя вижу! Где тебя носило все это время?
— Не на той улице... Привет, красотка! Синди одарила меня сияющей улыбкой.
— Я говорила Джо, что ты снова появишься. Мы читали в газетах сообщения о смерти и, увидев имена двух гангстеров, поняли, что ты опять начал действовать. Ты оставляешь за собой довольно широкий след, Майк.
— Я как раз иду по следу.
— Это мне уже сказал Хай. Почему ты тогда не пришел к нам за помощью?
— Вот я и пришел, друзья.
Джо, казалось, был озадачен. Потом он сказал:
— Слушай, хоть мы и не вытрезвитель, но...
— Мне нужна помощь иного рода.
— Какого же?
— Помнишь, Джо, ты просил меня привлечь тебя к участию в каком-нибудь деле?
Его глаза заблестели, но тут вмешалась Синди:
— Послушай, Майк, оставь моего старика в покое. Он принадлежит мне, и я хочу, чтобы и впредь так оставалось. Он всего лишь комик, и шоу с пистолетными выстрелами не для него.
— Успокойся, Синди, если Майк хочет...
— Я хочу попросить о небольшой услуге. На лице Джо отразилось разочарование. Я присел на край стола и попытался привести в порядок свои мысли.
— Лет двадцать назад была такая танцовщица Салли Девон. Это вам ничего не говорит?