— В чем дело, детка, что ты нарываешься? Хочешь, чтобы тебя оттрахали?
— Просто пытаюсь быть хорошим трофеем.
— Каким трофеем?
— Недостаточно только убить Дональда, нужно забрать его девушку.
— Ты так считаешь?
— Скажи, зачем я здесь? Для чего ты привез меня сюда? Для любви? Ты не занимаешься со мной любовью.
— Хорошо. Могу трахнуть тебя прямо здесь, при всех. Хочешь?
— Именно так они и поступают. Сначала убийство, затем секс. Прекрати.
Ей больно.
— Разве не этого ты хочешь?
— Нет! — Она пытается оттолкнуть его.
— Нет? Докажи.
Извиваясь, брыкаясь и пихаясь изо всех сил, она смогла протиснуться между Люком и машиной, медленно открыла дверцу и забралась внутрь.
— Ты идешь?
— Вот и доказательство. — Люк сел за руль и молча поехал домой. На одно мгновение Сандра по-настоящему испугалась.
Ночью Люк заснул на полу рядом с ее надувным матрасом. Он пил весь вечер. Она знала, что он все еще злится, ведь, если она так хотела, могла просто сказать, и он бы ее удовлетворил. Это было унизительно. Люк становился все пьянее и загадочнее, нес всякую чушь, говорил, что, бросив его, она подпишет ему смертный приговор, хотя он все равно не жилец, так что пусть проваливает. Полная бессмыслица. Он не пытался заняться с ней любовью, тогда зачем она ему нужна?
— Почему ты переспал со мной той ночью? — спрашивала она снова и снова.
В памяти всплывала та первая ночь, как она протянула к нему руки и привлекла к себе. Теперь он заснул, обнимая ее, раньше он этого не делал, а она держалась за него, как за плот, плывущий по бурной реке.
11
Гремучая змея
Прекрасное тихое утро не сохранило воспоминаний об ужасах вчерашней ночи. Люк тоже. Он улыбался и готовил завтрак. Несомненно, он был в хорошем настроении. И выглядел так, будто и не напивался накануне. И как ему это удается? Или он, подобно солдатам на войне, мог пребывать только в двух состояниях: дерьмовом и слабодерьмовом? Сегодня, по-видимому, в слабодерьмовом. Она чувствовала себя отвратительно и, прежде чем вылезти из спальника, завела спор, на этот раз о парне с щенячьим лицом.
— Он — герой, если ты этого не понимаешь…
— Не понимаю. Может, объяснишь поподробнее.
Какой же все-таки Люк непрошибаемый.
— Он столько пережил! — Сандра произнесла это с таким видом, будто говорила: я-прочла-гораздо-больше-книг-чем-ты.
— Он просто был на войне. Стоит кому-то побывать на войне, как вы, девушки, потом думаете, что он красавчик.
— Мне он не нравится. И я не считаю его сексуальным. Я просто сказала, что он настоящий герой. — Сандру обрадовала ревность Люка.
— А ты сентиментальная дура, — тихо пробормотал Люк.
— Ты что, ревнуешь?
— Нет! Никакой он не герой! — Люк громыхнул сковородкой, как будто грохот мог придать его словам большую убедительность. — Что он сделал такого героического? Стукач он, вот кто, вонючий стукач.
— Ты бы почитал Толстого, может, научился бы состраданию. Тебе не понять, через что ему пришлось пройти…
— Нет, это тебе не понять. Думаешь, это как в кино: все кончилось, и он герой навсегда? Жизнь продолжается. Армия до сих пор его использует. Он отличный снайпер, они заставляют его делать то, чему нет оправдания. Скоро у него вообще не останется своих мыслей — только чужие приказы. Потом им займется полиция. Он — гниющий труп.
— Он несчастен. Почему они не оставят его в покое?!
— Ты будешь оладьи?
— Нет, я не буду твои дурацкие гречишные оладьи. — Она не ожидала, что Люка это так расстроит. — Хотя погоди, я передумала. Давай свои оладьи, и побольше.
Когда Сандра вышла на улицу, все ее раздражение улетучилось. Сосны качались из стороны в сторону, как нежно-зеленые дворники, протиравшие голубое небесное стекло от края до края. Это доставляло ей огромную радость, пока она плелась в высокой траве за Люком и остальными. Пять человек приехали оценивать его земельный участок. Они «осматривали почву», склонившись над землей, и бормотали: «Угу», «Хороший», «Да». Бессмысленно похлопывая друг друга по спине, они вели чисто мужской разговор, а она шла далеко позади, глядя на верхушки деревьев, протыкавших своими иголками небесный холст.
Люк обернулся и увидел Сандру, которая, высоко задрав голову, смотрела на облака. Зачем говорить шепотом? Даже если б они таскали сумки с героином размером с мешок картошки, она все равно не заметила бы. Конечно, кто-то стучал копам, но Люка ужасно бесило, что тупоголовые деревенские кретины посмели предположить, что этот кто-то — Сандра, и лишь потому, что они видят ее в первый раз. «Если вы не прекратите, я прямо сейчас уеду в Лос-Анджелес и никакой сделки не будет». Нет, нет, шарахнулись они. Кого они пытаются надуть? Если кому-то нужен героин, ему плевать, о чем думают другие.