— Как ты думаешь, Сандра, что означает этот сон?
— Я надеялась, вы мне скажете.
— Но ведь это твой сон, Сандра. Только ты можешь узнать. Тебе придется потрудиться. Не считается, если я скажу тебе.
— Наверное, что я ненавижу секс.
— Нет.
— Ладно, значит, что я голодна.
— Но ведь ест Таня, а не ты.
— Угу, и еще трахается с моим мужиком. А что означает чемодан?
— Чемодан, как и кошелек, часто символизирует вагину.
— Получается, он трахался со мной у нее за спиной. Чушь, это они обманывали меня, а она вообще шлюха.
— Сандра, ты говоришь как параноик. На самом деле в твоем сне они только часть тебя.
— То ешь шлюха — это я, потому что я занималась сексом с Дональдом до того, как встретила Люка?
— Опять этот Люк. Почему ты всегда говоришь о нем, когда хочешь скрыть правду?
— Потому что… Не знаю… потому что он единственный, кого я любила. — Сандра чуть не плачет. — В любом случае… — Она сморкается в бумажный носовой платок. — Я больше о нем не думаю. — Сандра не решается сказать доктору Алену, что она пишет в разные тюрьмы, пытаясь найти Люка, но безуспешно.
— Люк — просто еще одно видение, он тоже часть тебя.
— Как это?
— Когда Дональд был ранен, ты испытала такой сильный шок, что произошло раздвоение личности.
— Подождите, это Люк пырнул его, а не я.
— Я ни в чем тебя не обвиняю. Попытайся поняты Люк — часть тебя.
— Вы хотите сказать, что его никогда не было?
— Он существует только в твоем мозгу. С одной стороны — реальность, здесь все по-настоящему, не как во сне. С другой — видения, с помощью которых ты пытаешься защитить себя. Пойми, тебе больше не нужна их защита. Они отравляют простые радости твоей жизни, и ты не желаешь возвращаться в реальность.
Сандра не отвечает. Очередная уловка, доктор Ален? Но я все равно буду трахаться с ним, а не с вами. Я люблю его, и вам не удастся меня обмануть. Плевала я на вашу логику.
— Вы хотите заставить меня признаться в том, чего я не делала. Кто сказал вам об убийстве Дональда?
— Ты, Сандра.
— Я не говорила. Вы, наверно, жучок установили у меня в мозгу?
— Мы много раз это обсуждали.
— На что вы намекаете? Что я недоразвитая? Что мне как раз здесь и место?
— Какая же ты упрямая! Ты все понимаешь разумом, но отказываешься принять сердцем. — Голос доктора Алена скрипит, как песок на зубах, Сандра чувствует острую боль. — Однажды ты проснешься, но будет поздно. Твоя жизнь закончится. — Скрипит, скрипит, насыпает песка в уши. Однако Сандра и виду не подает, что ей больно. Не хочет, чтобы ее снова кололи. — Ты поправляешься, Сандра. Тебе уже лучше. Ладно, можешь идти.
Сандра бежит по коридорам, останавливаясь на каждом повороте. Обычно там ее поджидают черные птицы, но она научилась их обманывать. Она подходит к окну в общей комнате и смотрит на вязы.
— Меня не поймали.
— Хорошо, — отвечают они.
— Я боюсь доктора Алена.
— Почему?
— С ним я чувствую себя сумасшедшей, по-настоящему сумасшедшей. Он заставляет меня рассказывать мои мысли.
— Не бойся. Иди спать, а мы будем охранять тебя.
Но Сандра не уходит. Она стоит и чего-то ждет, как когда-то ждала, что за ней приедет желтое такси. День откалывается за днем, год — триста шестьдесят осколков, хватит, чтобы разбить стеклянный кувшин, но разве сходят сума от разбитого сердца?
— Офелия, — прошептали деревья.
— Она вроде утопилась? Значит, здесь я в полной безопасности. Правда, придется отказаться от рыбалки, — саркастически рассмеялась Сандра.