— Понимаешь, в моих снах я вижу себя в клинике, где вроде бы отдыхаю. Я там уже давно, но никому не известно, кто я. Это и есть выход. Все будет хорошо. Ты отвезешь меня туда, а я буду тебя ждать. Они никогда об этом не узнают.
— Если это еще одна твоя безумная идея, то я не желаю о ней слышать. В другой раз, детка.
— Я серьезно. Клиника называется «Ангел надежды». Я даже могу описать ее. Семь розовых ступенек перед входом, стеклянные двери с крестом. Всем заправляют сестры-монахини… там меня никто не найдет. Место надежное.
— Ты знаешь, где это?
— На Лоуренс-стрит, там еще вязы стоят.
— Какой город?
— По-моему, Сан-Бернардино.
— Ты бывала там раньше?
— Нет. То есть да. Наверно. Я знаю, это там.
— Если я отвезу тебя, ты останешься там и никому не расскажешь, кто ты, пока я не приеду за тобой? А я совру им, что закопал тебя в пустыне.
— Хорошо… — Сандре стало больно, когда она поняла, что он ей не верит. Но она сможет, она никому ничего не скажет.
На заправке в Барстоу Люк заглянул в телефонную книгу и нашел клинику. Вырвав страницу, он побежал к машине.
— Господи, не могу поверить. Это она? Это та клиника?
— Да! — Сандра рассмеялась.
Люк был похож на мальчишку, который ищет сокровища. Он больше не сомневался и знал, что делать дальше. Даже если это и не соответствует кодексу чести, он спрячет ее в клинике. Но когда они добрались до места, решительность Сандры вдруг улетучилась.
— Что случилось?
— Мы расстаемся.
— Ненадолго. Я вернусь, когда все уляжется.
Теперь уже она сомневалась в нем. Но отступать было поздно, оставалось только надеяться.
Люк не пошел внутрь. Он обнял ее и заверил, что делает это не в последний раз.
— Я люблю тебя, — прошептала Сандра.
— Знаю.
— Теперь уже слишком поздно.
— Не говори так, детка. У меня дурное предчувствие.
— Почему? Все будет хорошо.
— Я не смогу защитить тебя. В детстве думаешь, что станешь героем, как в кино, а в жизни приходится делать вид, будто все хорошо, даже когда надеяться не на что.
— Но это и означает — быть героем. — Сандра поцеловала его, и одиночество навсегда покинуло Люка.
Поднявшись по розовой лестнице, Сандра обернулась и помахала ему на прощание. Образ девушки с поднятой рукой отпечатался фотографией в его глазах.
Сандра не знала, но Люк приходил ночью: поинтересовавшись, как приняли ее сестры, он сообщил, что девушка наверно, пережила серьезное потрясение, когда он ее подобрал, она была в шоке и, похоже, потеряла память. Люк умел вешать лапшу на уши и очень этим гордился. Он говорил с упоением, а сестра Габриэла пыталась сказать, чтобы он не волновался.
— С ней все будет в порядке, сестра, ей просто нужен отдых. — Люк стоял на пороге, не решаясь уйти.
— С ней-то все будет в порядке, а вот что будет с вами? — Сестра встала из-за стола. Она выглядела зловеще в своем черном одеянии. — Принявшие страдания страдают за всех нас.
— Только не надо проповедей, — улыбнулся Люк.
— А когда они умирают, я молюсь, чтоб мы были достойны такой жертвы. — Монахиня взяла Люка за руку.
— О чем вы, сестра? — Улыбка исчезла с его лица. — Я не собираюсь ни за кого умирать.
Она поцеловала ему руку, но не отпустила его.
— Благодарю.
— Ладно, ладно, сестра. Присматривайте за ней.
Наконец он высвобождается и уходит. Стеклянная дверь захлопывается, сестра Габриэла преклоняет колена на сером мраморном полу. В неверном свете коридорных ламп она похожа на сложившего крылья ворона-отшельника, великую вещую птицу.
16
Змея-призрак
Миновал год. Сестра Габриэла зашла в комнату, держа в руках голубую ленту. Она сказала, что Сандре нужно завязать волосы, у нее гости. Сердце Сандры запрыгало, как дельфин в бассейне. Она закрыла руками рот, чтобы не произнести имени Люка. Но, увидев посетителя, Сандра поняла, что Люк не вернется никогда. Гость шел ей навстречу, подходя все ближе, у Сандры подкосились ноги, и она упала в кресло. Страх впился ей в живот, словно полчища красных муравьев. Она в панике стала сдергивать с головы голубую ленту, как будто это могло помочь ей избавиться от призрака.