Змея
Он говорит, что моими глазами на него смотрит Искуситель.
- Возможно, - я нежно касаюсь оливковой кожи его скулы.
Он еще во мне, и мне приятна тяжесть его сильного тела. Мой строгий и прекрасный, который ненавидит змей, не знает, что пригрел на своем ложе ту, кто хуже любой змеи. Ведьму.
И пусть он поклоняется Отцу карающему и гневливому, а я – Матери, мудрой и принимающей, здесь и сейчас мы просто наслаждаемся близостью, скрываясь в этой небольшой комнате, чьи стены исчерчены тенями свечного пламени, будто в коконе. И не вспоминаем о жизни вечной.
Он говорит, что я искушение, которому у него нет сил противостоять. Я смеюсь в ответ.
- Я всего лишь одна из овечек вашего стада, возлюбленный пастырь мой.
Зеленые глаза темнеют, и Патриарх Священной церкви едва заметно морщится.
Мой холодный и желанный пахнет ладаном и кровью. Боюсь, в минуты наслаждения я задела раны от плети на его спине. Раньше, усмиряя плоть, он наносил себе их сам, теперь же эта жестокая привилегия – моя.
Усмирять плоть. Вспоминаю, как услышала впервые от него эти слова. Его голос звучал глухо и спокойно – так выносят смертный приговор.
Наказывать. Но за что? Лишь потому, тебе захотелось немного тепла среди каменных ледяных стен собора и темных взглядов священных изображений? Воистину, твой Бог безумно ревнив.
Проповедуя, он говорит о страхе. А я целую его шрамы и жду, когда же, наконец, вспомнит о любви.
Ведь в этом смысл, не так ли?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов