— Свет скачет, или у тебя глаза только что были черные как сажа? — прищурился столичный светило, внимательно разглядывая напарника.
Адельхард поднял голову. На губах выходца из Пекла заиграла прежняя, легкая и чуть циничная улыбка, но в самом глубине взгляда теперь плескалась холодная бездна.
— Перепады напряжения в сети, Ал, — спокойно ответил маг-рыцарь, убирая руки в карманы. — Твои приборы чуть весь квартал без электричества не оставили. Лампы мигают.
— Бывает. Скажи Жаку, чтобы заложил в бюджет покупку автономного дизель-генератора. С этими аномалиями никаких предохранителей не напасешься, — москвич удовлетворенно кивнул и повернулся к пациенту, проверяя пульс.
Альфонсо ничего не заметил. Для него это была просто еще одна успешно завершенная сложная операция.
Адельхард молча смотрел в спину советскому дипломату. Демон чувствовал, как внутри него, в самом центре инфернального Ядра, медленно и горячо пульсирует поглощенная искра абсолютной пустоты. Сила, о которой его отец, правящий Князь, не мог даже мечтать. Сила, которая могла не просто сжигать плоть, а переписывать сами законы реальности.
«Перепады напряжения», — мысленно повторил Адельхард, и его улыбка стала чуть шире. Горизонты этого мира внезапно раздвинулись до бесконечности.
Академик Лебедев пришел в себя ровно через час.
Просторная гостевая спальня на втором этаже особняка была залита мягким дневным светом. Ученый сидел в глубоком кресле, укутанный в теплый плед, и медленно, маленькими глотками пил крепкий сладкий чай из фирменного мельхиорового подстаканника. Лицо все еще оставалось бледным, но во взгляд вернулась осмысленность, а пугающее пространственное мерцание исчезло без следа.
Майор Воронов и капитан Соколов стояли у окна. В их выправке читалось колоссальное облегчение. Офицеры выполнили невыполнимое задание — довезли объект и не потеряли его по дороге.
Змиенко сидел напротив пациента, закинув ногу на ногу, и спокойно курил.
— Вы совершили невозможное, Альфонсо Исаевич, — негромко произнес Лебедев, отставляя пустой стакан на столик. Голос академика звучал хрипло, но твердо. — Я помню, как эта пустота выедала меня изнутри. Мои расчеты показывали, что стабилизация невозможна в принципе. Вы нарушили законы фундаментальной физики.
— Советская медицина регулярно нарушает законы физики, если того требует Минздрав, — усмехнулся дипломат, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. — Как вы себя чувствуете?
— Как человек, который заглянул за край горизонта событий и чудом вернулся обратно, — ученый зябко кутался в плед. — Но дело не в моем здоровье. Товарищи офицеры… я должен сделать официальное заявление.
Воронов мгновенно подобрался, доставая из внутреннего кармана компактный диктофон.
— Слушаем вас, Петр Николаевич.
Лебедев перевел тяжелый взгляд на чекистов.
— Выброс на полигоне не был технической ошибкой нашего НИИ. Оборудование работало штатно. То, что вы видели внутри меня — это не случайная аномалия. Это был прицельный, снайперский удар пространственным коллапсаром.
В комнате повисла тяжелая тишина. Змиенко перестал улыбаться, а Соколов нахмурился, переглянувшись с напарником.
— Вы хотите сказать, что это диверсия? — уточнил майор.
— Хуже. Это проверка боем, — академик нервно сцепил худые пальцы. — Кто-то на Западе разработал технологию, способную точечно пробивать наш защитный магический Периметр. Они целились не просто в полигон, они целились конкретно в куратора проекта. Использовали меня как живой контейнер для черной дыры. Если бы я вернулся в Москву и эта дрянь схлопнулась там… Вся наша сеть обороны рухнула бы как карточный домик.
Алфонсо задумчиво выпустил струю дыма. Картина складывалась препаршивая. Инфернальные картели, с которыми врачу доводилось иметь дело, мыслили категориями грубой силы и сбора душ. Здесь же работал кто-то другой — с математическим расчетом и технологиями, опережающими время.
— Значит, мы вовремя вас перехватили, — констатировал хирург. — Центру придется пересмотреть протоколы безопасности Периметра.
— Вы оказали Родине неоценимую услугу, товарищ Змиенко, — Воронов выключил диктофон и уважительно кивнул врачу. — Мы немедленно организуем безопасный коридор для эвакуации академика. Этот инцидент получит высший гриф секретности. Ваш отдел сработал безупречно.
Адельхард наблюдал за этой сценой из темного угла комнаты, прислонившись плечом к дубовому шкафу.