Демон стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и слушал. Еще вчера он воспринимал этих людей как интересных, дерзких и полезных союзников. Змиенко был для него непререкаемым авторитетом, человеком, чья воля и мана заставляли уважать себя.
Но сейчас всё изменилось.
Внутри инфернального Ядра Адельхарда медленно и горячо вращалась поглощенная искра абсолютной пустоты. Эта крошечная частица космоса наделила его новыми, пугающими чувствами. Аристократ больше не просто видел ауры людей — он слышал, как кровь с трудом проталкивается по их хрупким, изношенным венам. Чувствовал, как короткие жизни неумолимо утекают сквозь пальцы.
Тиун смотрел на Воронова, рассуждающего о секретности. На Лебедева, трясущегося за свой Периметр. На самого Альфонсо, который всерьез говорил о долге, Центре и Родине.
«Смешно», — холодная, чужая мысль скользнула в сознании выходца из Пекла.
Люди добровольно заковали себя в цепи. Придумали границы, государства, министерства и клятвы, чтобы придать смысл своему короткому, суетливому существованию. Альфонсо обладал силой, достаточной, чтобы ставить на колени лордов Бездны, но при этом покорно вытягивался в струнку перед двумя серыми клерками из КГБ. Московский светило играл по их правилам, служил их идеалам.
На губах Адельхарда появилась едва заметная, снисходительная усмешка.
Он вспомнил ощущение прогибающегося пространства. Вспомнил, как легко пустота могла стереть этот особняк, этот город, эту планету. Зачем служить Системе Возвышения? Зачем подчиняться приказам московских чиновников или правилам Пятого Круга, если в твоих руках ключ от самого мироздания?
Альфонсо — блестящий хирург, но он мыслит как человек. Трикстер лечит раны на теле реальности, пытается сохранить старый порядок. Адельхард же теперь мог этот порядок уничтожить. До основания. И построить новый, свой собственный.
— Адя, — голос Змиенко вырвал демона из размышлений. Дипломат уже поднялся с кресла. — Проводи товарищей до заднего выхода. Жан подготовил неприметную машину.
— Конечно, командир, — ровно и вежливо отозвался тиун.
Он отлепился от шкафа и подошел к чекистам. Движения компаньона стали еще более плавными, в них появилась текучая, хищная грация. Воронов, прошедший десятки горячих точек, невольно напрягся, почувствовав рядом нечто неправильное, подавляющее. Майор не мог это объяснить, но инстинкты кричали об опасности.
— Прошу за мной, господа, — Адельхард учтиво указал на дверь.
Пропуская людей вперед, демон на долю секунды задержал взгляд на затылке Альфонсо. В янтарных глазах не было ни злобы, ни предательства. Только холодный, расчетливый анализ исследователя, который смотрит на устаревшую модель микроскопа.
Союз между прагматичным советским врачом и наследником Седьмого Круга дал трещину. И эта трещина, подогреваемая пустотой, уже начала разрастаться.
Кабинет на втором этаже погрузился в густые парижские сумерки. Альфонсо не стал включать верхний свет, ограничившись зеленой настольной лампой в стиле сталинского ампира — трофеем, который барон де Рошфор умудрился достать где-то на антикварном аукционе.
Впрочем, дополнительное освещение в комнате не требовалось.
На массивном дубовом столе, прямо поверх разложенных финансовых отчетов, лежало Ядро Архидемона. Сгусток концентрированной инфернальной мощи размером с крупное яблоко ровно и мощно пульсировал, заливая столешницу холодным, мертвенно-белым сиянием. Воздух вокруг артефакта слабо трещал, пах озоном и старой кровью.
Змиенко сидел в кресле, задумчиво вращая в пальцах незажженную папиросу.
— Свинец эту штуку не удержит, — нарушил тишину врач. — Фонить будет так, что на границе любые приборы сойдут с ума. Придется заказывать у барона вольфрамовый контейнер с магическим экранированием. И курьера из Москвы просить с допуском не ниже первого.
Дверь кабинета бесшумно открылась. Адельхард переступил порог, прикрыв за собой створку, и неторопливо подошел к столу. В полумраке его лицо казалось высеченным из мрамора. Тиун опустил взгляд на сияющее Ядро.
— Альфонсо Исаевич, — голос выходца из Пекла звучал мягко, почти вкрадчиво. — Ты действительно собираешься отдать этот ресурс своим генералам из КГБ?
Москвич перевел взгляд на напарника и чуть приподнял бровь.
— Это не ресурс, Адя. Это стратегический актив государственного значения, — ровно ответил хирург. — У нас в Союзе оборонка сейчас как раз бьется над новыми системами защиты Периметра. С такой батарейкой они перекроют небо от Прибалтики до Владивостока на сто лет вперед.