Маг-рыцарь усмехнулся. Он обошел стол и остановился у огромного окна, глядя на зажигающиеся огни вечернего Парижа.
— Альфонсо, ты мыслишь категориями рядового исполнителя. Взгляни шире, — Аристократ указал на светящийся артефакт. — В этой сфере заключена мощь, способная искажать реальность. Если мы поглотим ее сами — или если ты адаптируешь ее под свою энергосистему с помощью «Биогенеза», — нам больше не придется отчитываться. Ни перед твоим Центром, ни перед Владыкой Маликом. Мы перестанем быть просто наместниками. Мы станем правителями.
Змиенко наконец чиркнул спичкой и закурил. Огонек папиросы на мгновение осветил его спокойные, лишенные даже тени сомнения фиалковые глаза.
— Власть ради власти — это тупик, Адельхард, — сухо произнес дипломат, выпуская дым в сторону сияющего ядра. — Это болезнь. Раковая опухоль, которая пожирает организм, пока не погибнет вместе с ним. Я врач. Моя задача — лечить Систему, выстраивать порядок, а не ломать его ради того, чтобы потешить эго. У нас есть монополия, у нас есть средства, у нас есть четкий план. Анархия мне в этом плане не нужна.
— Порядок… — тихо повторил демон, пробуя слово на вкус. — И ты готов вечно служить людям, которые втайне боятся тебя больше, чем монстров из Бездны? Тем же Воронову и Соколову?
— Я служу не им. Я служу идее, — жестко отрезал столичный светило. — Вопрос закрыт. Завтра утром отдай распоряжение Жаку насчет вольфрамового контейнера.
Адельхард медленно повернулся к начальнику. Его лицо оставалось почтительно-невозмутимым. Идеальный заместитель. Верный компаньон.
— Как скажешь, командир. Считай, что контейнер уже заказан, — маг-рыцарь вежливо кивнул. — Доброй ночи.
Тиун вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.
Змиенко проводил его взглядом, затем снова перевел глаза на Ядро. Врачу показалось, что в комнате стало немного прохладнее. Только когда москвич потянулся к пепельнице, он заметил странность.
Нижняя половина огромного оконного стекла, возле которого только что стоял напарник, беззвучно осыпалась на подоконник. Она не разбилась — она превратилась в мельчайшую, серебристую пыль, словно само пространство в этом месте было стерто ластиком.
Алфонсо нахмурился, разглядывая идеально ровный срез.
Далеко на юге, где Париж сменился пропахшими гниющей рыбой и дешевым вином доками Марселя, шел проливной дождь.
В заброшенном портовом ангаре, освещенном лишь тусклой желтой лампочкой, царила мрачная атмосфера. Валафар, чья обсидиановая броня сейчас была скрыта под безразмерным грязным плащом, держал за горло бледного, хрипящего главаря местной банды контрабандистов. Ноги человека болтались в полуметре от бетонного пола.
— Где остальное? — пророкотал гигант, слегка сжимая пальцы. От его голоса задрожали металлические перекрытия ангара.
— Нету… клянусь Мадонной! Это вся доля! — прохрипел бандит, судорожно цепляясь за каменную руку чудовища.
В паре метров от них Андреалфус, выглядевший как тощий, болезненный бухгалтер в промокшем пальто, брезгливо пересчитывал мутные кристаллы маны, сваленные на ржавую бочку.
— Качество отвратительное. Страх, похоть и дешевая жадность, — прошипел бывший лорд. Без голосовых связок, которые так и не восстановились после встречи с неоновым скальпелем хирурга, ему приходилось общаться с помощью грубой телепатии. — Мы собираем мусор. Мы — аристократы Инферно — работаем вышибалами у смертных бандитов. Это позор.
Валафар с отвращением отшвырнул потерявшего сознание контрабандиста в угол ангара.
— Русский слишком силен, — угрюмо отозвался великан, вытирая руки о плащ. — Если мы не выполним квоту Двадцать восьмого отдела, он пустит нас на реакторы. Терпи.
— Терпеть не обязательно, — раздался спокойный голос из тени у входа.
Оба демона мгновенно развернулись, принимая боевые стойки.
Из пелены дождя в ангар шагнул Адельхард. На тиуне был безупречный лондонский костюм, и, вопреки ливню на улице, на его плечах не было ни единой капли воды. Дождь просто исчезал в миллиметре от его тела.
— Явился надсмотрщик, — мысленно огрызнулся Андреалфус, не скрывая ненависти. — Пришел проверить, как мы ковыряемся в грязи по приказу твоего ручного человека?
Валафар угрожающе шагнул вперед.
— Ты сын Князя, Адельхард. Ты предал свой Круг ради того, чтобы носить портфель за смертным врачом. Тебе здесь не рады.
Тиун не стал тратить время на дискуссии. Он даже не достал из ножен свои клинки. Выходец из Пекла просто вздохнул и на одну секунду отпустил контроль над Ядром.