— Решил заняться недружественным поглощением? — врач сделал неуловимый шаг в сторону, занимая удобную позицию для атаки и отрезая противникам путь к барокамерам. — Думаешь, пара прикормленных лордов и фокусы с вакуумом помогут тебе разорвать системный контракт?
Адельхард снисходительно улыбнулся. В этой улыбке не осталось ни капли былой товарищеской иронии. Только холодное наблюдение высшего существа за обреченной букашкой.
— Контракты пишутся для тех, кто живет по чужим правилам, командир, — Аристократ медленно поднял правую руку, закованную в латную перчатку из пустоты. — А я больше не часть этой Системы. Я перерос ее рамки. Наш союз был продуктивным, Альфонсо, и я многому у тебя научился. Но твоя зацикленность на долге, Центре и людских законах стала тянуть меня на дно. Вы, люди, слишком ограничены своей короткой жизнью.
Валафар глухо зарычал, материализуя в руках гигантскую двуручную алебарду. Андреалфус раскинул руки, готовясь выпустить концентрированный ядовитый туман. Оба лорда ждали лишь легкого кивка своего нового владыки.
— Считай это официальным уведомлением о расторжении партнерства, — продолжил Адельхард, и в его голосе зазвенел мертвый металл. — Ты отлично зачистил для меня Францию. Подготовил инфраструктуру, собрал бюджет, выстроил монополию. Я забираю этот рынок. А тебя увольняю. Без выходного пособия.
Москвич лишь крепче перехватил гудящие неоновые скальпели. На лице хирурга не дрогнул ни один мускул.
— Увольнялка еще не выросла, — жестко констатировал Змиенко. — Посмотрим, как твоя пустота справится с советской медициной.
Альфонсо Исаевич не стал ждать первого удара. Хирург привык работать на опережение.
— Административный доступ. Режим чрезвычайной ситуации, — четко произнес он, активируя скрытые полномочия Главы отдела.
Перед глазами москвича привычно развернулось золотое полотно инфернального интерфейса. Ряды системных уведомлений, графики сборов маны, списки личного состава — всё то, чем Змиенко управлял железной рукой последние месяцы. Дипломат намеренно игнорировал лордов, концентрируясь на главной цели. Одним мысленным усилием он попытался отозвать права доступа Адельхарда и заблокировать его Ядро через Систему Возвышения.
Обычно это работало мгновенно. Нарушителя просто вышвыривало из реальности или парализовало волю.
Но в этот раз золотые строки внезапно дрогнули. По краям интерфейса поползла липкая черная коррозия. Золото уведомлений на глазах превращалось в ржавое железо, которое тут же рассыпалось серой пылью. Системные иконки плавились, стекая по сетчатке глаза грязными кляксами.
— Ошибка доступа, — проскрежетал в мозгу мертвый, синтетический голос Системы. — Конфликт приоритетов. Обнаружен вирусный код… Пустота.
— Бесполезно, Альфонсо, — Адельхард сделал ленивый жест рукой, и по стенам операционной пробежала волна искажения. — Ты пытаешься лечить гангрену пластырем. Ваша Система — это всего лишь набор костылей, созданных для того, чтобы держать в узде амбиции таких, как мы. Малик де Сад и его бюрократы построили этот загон, а ты радостно взялся его охранять. Но я нашел способ выйти за ограду.
Трикстер почувствовал, как невидимые тиски сжимаются на его собственных энергетических каналах. Связь с Системой, которая раньше давала почти божественное могущество, теперь превратилась в удавку. Черная ржавчина Адельхарда методично пожирала права администратора, перехватывая управление потоками маны.
— Ты не вышел за ограду, Адя. Ты просто сменил хозяина на паразита, — процедил Змиенко, чувствуя, как немеют пальцы. — Эта искра вакуума сожрет тебя так же, как она жрала академика. Ты не управляешь ею, ты просто ее временный контейнер.
— Это мы еще посмотрим, — демон усмехнулся.
В этот момент интерфейс перед глазами Альфонсо окончательно почернел и лопнул. Вспыхнуло финальное, кроваво-красное уведомление:
«Глава Двадцать восьмого отдела смещен. Права собственности на регион Франция переданы новому администратору. Счета заблокированы. Привязка к Системе Возвышения… разорвана».
Москвич пошатнулся, ощутив внезапную, оглушающую пустоту в голове. Словно из его сознания вырвали кусок живой плоти. Изумрудно-фиолетовый неон на пальцах моргнул и погас, оставив хирурга безоружным перед тремя демонами.
— Вот и всё, Альфонсо Исаевич, — Адельхард неторопливо подошел к рабочему столу врача и взял в руки стетоскоп, брезгливо рассматривая его, прежде чем сжать ладонь. — Теперь это мой рынок. Мои правила. Мои доки в Гавре и мои министры. Ты проделал отличную подготовительную работу. Выстроил идеальную вертикаль власти, собрал активы, приучил местную элиту к порядку… Настоящий советский хозяйственник. Спасибо. Дальше я справлюсь сам.