Врач проигнорировал базовые вкладки с банальным повышением выносливости или покупкой инфернальных клинков. Оружие — удел пехоты. Он был творцом. Его интересовал раздел, посвященный манипуляциям с плотью.
«Теневая Хирургия. Ранг: Высший (Элита). Описание: Позволяет напрямую взаимодействовать с биологической и энергетической структурой цели. Владелец способен перекраивать плоть, исцелять фатальные раны или наносить критические увечья голыми руками, вторгаясь в ауру объекта без использования физических инструментов. Стоимость: 1 Душа Высшего Порядка».
Альфонсо плотоядно облизнул пересохшие губы. Это был не просто навык. Это был прямой путь к тому, чтобы навсегда отказаться от скальпелей, зажимов и многочасовых операций по внедрению изотопов. Прямое, грубое, но хирургически точное вмешательство в саму суть жизни.
— Заверните, — мысленно скомандовал Змий.
Золотая монета на балансе вспыхнула и осыпалась виртуальным пеплом. И в ту же секунду мир внутри ординаторской взорвался агонией.
Если интеграция симбиота ощущалась как влитый в вены кипящий свинец, то сейчас хирург почувствовал, как его собственные кости пропускают через мясорубку. Врач рухнул с дивана на пол, глухо замычав от невыносимой боли. Пальцы на руках скрючились, суставы громко хрустнули, словно ломаясь и срастаясь заново в совершенно иной, чудовищной конфигурации. Черная паутина под кожей запястья вспыхнула ядовитым неоном, разрастаясь, оплетая предплечья и уходя куда-то к шее.
Мужчина катался по зеленому кафелю, стискивая зубы так, что на губах выступила кровь. Система безжалостно переписывала его нейронные связи, адаптируя хрупкий человеческий мозг к управлению силой, способной менять законы биологии. Это была плата за могущество. Дешево такие вещи не даются ни в одной из реальностей.
Пытка длилась минуты три, но москвичу показалось, что он провел в преисподней пару столетий. Когда спазм наконец отпустил, оставив после себя лишь гулкое сердцебиение и лужу липкого холодного пота на полу, Змиенко с трудом перевернулся на спину и уставился в белый потолок.
Дыхание постепенно выравнивалось. Боль ушла, а на ее место хлынула первобытная, кристально чистая мощь.
Альфонсо медленно сел, опираясь на край стола. Тело казалось чужим, пугающе легким и послушным. Он поднял руки и активировал «Око Бездны». Вокруг его тонких, аристократичных пальцев больше не плясало мутное темное марево. Теперь это была концентрированная, острая как бритва энергия, отливающая глубоким фиолетовым светом. Тень, готовая по первой мысли вспороть реальность.
Нужен был тест.
Трикстер перевел взгляд на левую руку, где на ладони красовался свежий, довольно глубокий порез — зацепился за колючую лозу в джунглях, когда уходил с капища. Обычная царапина, которая заживала бы неделю, изрядно мешая работать.
Врач поднес правую руку к ране, не касаясь кожи. Просто погрузил мерцающие фиолетовым светом пальцы в собственную ауру. Это ощущалось странно — словно опустил руку в густой, теплый кисель. Он четко «увидел» поврежденные капилляры, разорванные ткани и микроскопическую грязь.
Легкое мысленное усилие. Никаких швов, никакой перекиси. Теневые жгутики послушно стянули края раны, сплетая клетки воедино, форсируя регенерацию в тысячу раз. Прямо на глазах изумленного хирурга глубокий порез затянулся, оставив после себя лишь тонкую розовую полоску молодой кожи, которая спустя секунду тоже исчезла.
— Твою мать… — искренне, с благоговейным шепотом выдохнул москвич.
Он сжал и разжал кулак. Идеально. Никакого дискомфорта.
Осознание собственных новых возможностей накрыло его с головой. Он больше не зависел от стерильности операционных, не нуждался в громоздком советском оборудовании и запасах медикаментов. С этой силой он мог вырвать сердце из груди врага, не повредив рубашки, или собрать переломанного в кашу человека за несколько минут. Он стал локальным богом плоти в этих забытых всеми джунглях.
Змий тяжело поднялся на ноги, налил себе из графина щедрую порцию коньяка и залпом выпил. Впереди был долгий день. Нужно было принять душ, смыть с себя болотную грязь, переодеться в свежий халат и приготовиться к утренней встрече с Виктором. Бессмертный куратор наверняка уже почувствовал, что энергетический баланс острова дрогнул. Разговор предстоял интересный, но теперь Альфонсо был к нему готов как никогда. Правила игры изменились, и козыри в рукаве хирурга стали смертельно опасными.