Смертный правитель мечтал о территориях и власти, но он даже не догадывался, что для сидящего напротив человека весь этот грядущий пожар континентальной войны был лишь способом собрать богатый урожай чужих душ.
— Танки, говоришь? Регулярные армии? — Змиенко весело фыркнул, выуживая из бокала кубик подтаявшего льда. — Поль, ну ты как ребенок, честное слово. Мы же не в сорок пятом на Берлин идем, чтобы танковые клинья рисовать на картах. На хрена нам эти железные коробки в джунглях?
Диктатор Мадагаскара тяжело оперся локтями о стеклянный столик. Его лицо стало по-военному жестким и собранным. Иллюзия расслабленного вечера окончательно испарилась, уступив место сухой штабной прагматике.
— Ты не понимаешь, во что предлагаешь ввязаться, лепила столичный, — глухо прорычал африканец. — Одно дело гонять оборванцев по местным болотам, и совсем другое — лезть на материк. Там на побережье сидят серьезные парни. Наемники из ЮАР, французский легион, бельгийцы. У них артиллерия, пулеметные гнезда, авиаподдержка. У меня десять тысяч активных штыков. Высадимся на пляж — и нас просто смешают с песком еще до того, как первая рота успеет перезарядиться.
— Десять тысяч — это мало. Катастрофически мало, — согласился москвич, небрежно откидываясь в кресле. — Но это если воевать по старинке, в лоб. А мы будем воевать грязно, Поль. Очень грязно.
Врач подался вперед, и его фиалковые глаза блеснули холодным, расчетливым азартом.
— Забудь про артиллерию. Зачем тебе пушки, если у тебя есть Двадцать восьмой отдел? Твои парни сегодня попробовали «Авангард-3». Это так, пробник. Детская микстура от кашля. К началу операции я сварю для твоей гвардии четвертое поколение. Они не просто забудут про страх — они будут бежать быстрее гепардов, видеть в темноте и рвать вражеские глотки голыми зубами даже с простреленными легкими.
Мбаса молча слушал. Его плутониевое сердце отбивало ровный такт, но в пустых глазах киборга разгорался жадный огонь.
— И это еще не всё, — Змий понизил голос до вкрадчивого шепота, виртуозно играя на самых темных струнах души диктатора. — У меня в зеленом бункере пылятся такие штаммы, от которых женевские конвенции свернутся в трубочку и сгорят от стыда. Пара неприметных стеклянных ампул в водопровод любого портового города — и на следующее утро гарнизон сам откроет нам ворота, пуская кровавые слюни и умоляя о пуле в лоб. Мы вырежем их береговую оборону как слепых котят. Без единого выстрела артиллерии.
Вождь откинулся на спинку плетеного кресла. Он шумно втянул носом влажный тропический воздух, словно уже чуял запах грядущих пожарищ.
— Пустить заразу на материк? — Полковник недоверчиво хмыкнул. — Твой куратор в драповом пальто яйца тебе не оторвет за такую самодеятельность? Москва же любит играть в миротворцев на международной арене.
— Витя будет аплодировать стоя, — Трикстер усмехнулся, раскуривая новую папиросу. — Центру нужна тотальная дестабилизация региона. Чем больше хаоса у границ влияния западных корпораций, тем больше звездочек упадет на погоны генералов на Старой площади. Мы сделаем за них всю грязную работу, Поль. А взамен получим целый континент.
Хирург говорил убедительно, гладко стеля геополитические аргументы, но в его собственной голове разворачивалась совершенно иная картина. Ему было глубоко плевать и на интересы Советского Союза, и на имперские амбиции островного царька.
Сквозь призму своего инфернального восприятия Альфонсо видел карту Африки не как лоскутное одеяло колоний и независимых республик. Для него это был бесконечный, ломящийся от деликатесов шведский стол. Миллионы жизней, кипящих в котле постоянных конфликтов. Древние, как сама земля, шаманские культы, скрытые в непроходимых джунглях Конго. Забытые кровавые божества саванны, тысячелетиями питавшиеся человеческим страхом. Весь этот огромный континент фонил такой колоссальной, дикой энергетикой, что у москвича сводило скулы от предвкушения.
Мадагаскар действительно оказался слишком мал. Система Возвышения требовала новых вливаний, а элитный ассортимент даркнета стоил баснословно дорого. Чтобы собрать нужное количество душ и подготовить свое тело к неминуемой схватке с бессмертным начальством, врачу требовалась мясорубка континентальных масштабов. И амбициозный киборг с армией отмороженных гвардейцев подходил на роль идеального инструмента для этой жатвы как нельзя лучше.
— Ладно, доктор, — Мбаса наконец хлопнул огромной ладонью по столу, принимая окончательное решение. — Если твоя химия сработает так, как ты обещаешь… мы перейдем этот чертов пролив. Готовь свои ампулы и стимуляторы. Я подниму генералов, пусть рисуют схемы высадки.