— Вот это разговор не мальчика, но императора, — удовлетворенно кивнул Змий, поднимая бокал с ромом. — За экспансию, вождь. И за передовую советскую науку.
Они чокнулись. Звон хрусталя утонул в треске цикад. Механизм грядущей катастрофы был запущен, и теперь оставалось лишь заручиться формальным одобрением вечности, которая наверняка уже стояла где-то неподалеку, прислушиваясь к их разговору.
Холодный свет люминесцентных ламп привычно заливал операционную, отражаясь от стерильных хромированных поверхностей. Змиенко насвистывал какой-то легкомысленный мотивчик, переливая мутную зеленоватую жидкость из одной стеклянной колбы в другую. После вчерашнего разговора на веранде всё складывалось настолько идеально, что хотелось смеяться в голос.
Тяжелая гермодверь шлюза уползла в стену без малейшего звука.
Воздух в лаборатории мгновенно заледенел, покрыв тонким слоем инея металлические края столов. Но Трикстер даже не поежился. Если раньше присутствие бессмертного куратора пробирало до самых костей, то сейчас ледяная волна просто разбилась о невидимую, плотную стену. «Покров Бездны» работал безупречно. Инфернальная аура мягко окутывала тело хирурга, полностью гася чужеродное давление и надежно пряча его истинную мощь.
Виктор Крид вошел в помещение, тяжело опираясь на серебряный набалдашник трости. Начальник остановился посреди комнаты, и его выцветшие глаза требовательно впились в спину подчиненного.
— Вы полны сюрпризов, Альфонсо, — сухой, лишенный эмоций голос куратора эхом отразился от кафельных стен. — То вы жалуетесь на экваториальную скуку, то внезапно открываете у себя талант уличного фокусника. Слухи о ваших «чудесных исцелениях» уже дошли до самых глухих деревень. Играете в святого угодника перед дикарями? Решили примерить нимб поверх белого халата?
Москвич неторопливо поставил колбу в штатив, вытер руки вафельным полотенцем и развернулся к гостю с обезоруживающей, нахальной улыбкой.
— Оптимизация рабочего процесса, Витя. Никакой мистики, чистая психология и немного передовой биохимии, — Ал лениво прислонился к столу. — Местные теперь готовы нам ноги целовать. База в полной безопасности, аборигены сами будут рвать глотки любым шпионам. Бесплатная, фанатично преданная служба безопасности. Разве Москва не учила нас экономить казенные ресурсы?
Бессмертный медленно подошел ближе. Его взгляд стал острым, как скальпель. Древний хищник явно чувствовал, что правила игры изменились, пытался прощупать ауру смертного, пробить его защиту, но натыкался лишь на глухую, непроницаемую пустоту. Покров скрывал всё: и черную паутину симбиота под кожей, и пугающий баланс душ, и пульсирующую силу Теневой Хирургии. Для выцветших глаз Крида перед ним стоял всё тот же хрупкий, самонадеянный человечишка.
— Допустим, — начальник чуть склонил голову набок, не скрывая подозрительности. — Но как вы объясните внезапный приступ континентального слабоумия у нашего карманного диктатора? Мбаса поднял по тревоге генштаб. Этот кусок мяса с плутониевым насосом всерьез вознамерился форсировать пролив и утопить в крови половину Африки. И я сильно сомневаюсь, что эта идея родилась в его собственной голове под воздействием джаза и рома.
— Опять ты ворчишь, шеф, — Змиенко сокрушенно покачал головой, доставая портсигар. — Парень просто хочет расти над собой. А мы ему в этом поможем. Я варю четвертое поколение стимуляторов и пару интересных вирусных штаммов для зачистки портов. Нам же нужна была масштабная полигонная обкатка? Вот она, прямо на блюдечке.
— Континентальная бойня — это не полигон. Это международный скандал, — холодно отчеканил Виктор.
— Это идеальная дестабилизация региона, — жестко парировал хирург, выпуская струю едкого дыма прямо в невидимый барьер между ними. — Западные корпорации умоются кровью, пытаясь защитить свои алмазные копи и урановые рудники от одурманенной, не знающей боли армии Мбасы. Хаос, паника, рухнувшие рынки. Старая площадь выпишет Отделу внеочередные премии за такой изящный удар по капиталистам.
На несколько долгих секунд в операционной повисла звенящая тишина. Бессмертный куратор сверлил взглядом своего гениального мясника. Крид не верил ни единому слову про преданность идеалам Центра, но холодная геополитическая логика была безупречна. Масштабная война в Африке руками безумного диктатора — это именно то, ради чего Двадцать восьмой отдел и пустил корни на этом забытом богом острове.