Сто. Триста. Восемьсот.
Москвич шел сквозь бойню, упиваясь абсолютной безнаказанностью и растущей внутри колоссальной мощью. Он миновал разбитую баррикаду из мешков с песком, где суетились гвардейцы Мбасы.
— Док! — хрипло крикнул ему знакомый сержант со шрамом на щеке, с остервенением добивая прикладом какого-то бедолагу в форме портовой полиции. Зрачки сержанта были расширены до предела, а лицо щедро залито чужой кровью. — Какого черта вы тут гуляете⁈ Снайперы на крышах работают!
— Расслабься, командир, — весело отмахнулся Змий, мимоходом втягивая свежую душу убитого полицейского. — У меня броня высшего класса и путевка от Минздрава. Вы чего тут застряли? Темп теряете!
— Патроны ждем, ящики подтягивают! — оскалился гвардеец, тяжело дыша. Препарат гнал его вперед, требуя новых смертей и разрушений. — Эти суки в мэрии засели, огрызаются из крупнокалиберных! Ничего, сейчас из «Шмелей» их выкурим! Дурь вообще мировая, доктор! Мои парни даже дырок в пузе не замечают!
— Вот и не стойте столбом. Жмите их до самого центра, — хирург ободряюще хлопнул сержанта по плечу, попутно сканируя его организм. Химия выжигала сердечную мышцу бойца с пугающей скоростью. Жить этому парню оставалось от силы суток трое, прежде чем мотор просто взорвется от перегрузки. Очередной расходный материал для великой цели. Идеально.
Светило советской медицины двинулся дальше, в сторону правительственного квартала, откуда доносилась самая плотная стрельба. Воздух здесь был настолько пропитан смертью, что Система Возвышения буквально вибрировала от перенасыщения.
Ал зашел в разгромленное фойе какого-то банка. Повсюду валялись гильзы, осколки мрамора и изувеченные тела. Трикстер присел на край уцелевшего кожаного дивана, элегантно смахнув с него чью-то оторванную руку, и мысленно вызвал инфернальный кошелек.
Счетчик перевалил за две с половиной тысячи обычных душ и добрый десяток качественных, «кровавых» искр. Это было колоссальное состояние. Целая армия, пущенная на фарш только ради того, чтобы один гениальный врач смог утолить свой голод и прикоснуться к самым дорогим лотам даркнета.
Африка оказалась невероятно щедрой. И это был лишь первый, прибрежный город. Впереди лежал целый континент, готовый рухнуть к ногам повелителя плоти. Змиенко достал папиросу, прикурил от всё еще тлеющего куска портьеры и глубоко затянулся, наслаждаясь запахом горящей империи.
Папироса дотлела почти до мундштука, обжигая пальцы, когда акустика боя за окном резко, неестественно изменилась.
Раскатистый грохот крупнокалиберных пулеметов захлебнулся. Следом, словно по команде невидимого дирижера, стихли разрывы гранат. Но самым пугающим было не это. Оборвался истошный, звериный рев гвардейцев Мбасы. Улучшенный «Авангард-4» наглухо блокировал рецепторы страха, заставляя бойцов хохотать даже с выпущенными кишками. Если они внезапно замолчали, значит, столкнулись с чем-то, что стирало саму концепцию их химического бессмертия.
Свет на улице стремительно померк. Утреннее солнце, еще минуту назад равнодушно освещавшее резню, заволокло густой, маслянисто-черной пеленой. Воздух стал тяжелым, как свинец, и приобрел отчетливый, металлический привкус свежей крови.
Змиенко щелчком отправил окурок в угол разгромленного фойе и плавно поднялся с дивана. В груди сладко заныло от предчувствия.
Он шагнул через выбитую витрину банка на улицу, переключив «Око Бездны» на максимальную мощность. И тут же едва не ослеп от колоссального энергетического всплеска.
В нескольких кварталах от него, прямо над центральной площадью портового города, разверзлась гигантская пульсирующая воронка. Кровь тысяч убитых — и наемников, и местных, и гвардейцев — больше не впитывалась в сухую африканскую землю. Она неестественно, вопреки всем законам физики, струилась вверх, тонкими багровыми ручейками стекаясь в эпицентр этого чудовищного водоворота.
Отчаявшиеся материковые шаманы, зажатые в кольцо не знающими пощады мутантами Мбасы, пошли на крайние меры. Они вскрыли себе вены на алтаре разрушенного города, отдавая последние капли жизни, чтобы хлопнуть дверью так громко, чтобы содрогнулся весь континент.
— Ого, — искренне восхитился москвич, засовывая руки в карманы штормовки. — А вот и тяжелая артиллерия подъехала.
Он неспешно зашагал по мертвой улице к центру площади. Навстречу ему, пошатываясь и роняя оружие, брели остатки передового отряда. Их глаза, еще недавно залитые черной яростью стимуляторов, теперь были абсолютно белыми. Из ушей и носов обильно текла кровь. Древняя магия просто выжигала их искусственно разогнанные мозги на расстоянии.