Змиенко даже не попытался уклониться. Он стоял в центре этого стального шторма, небрежно засунув левую руку в карман брюк. Смертоносные снаряды с оглушительным, зубодробительным звоном разбивались о фиолетовую мерцающую пленку «Покрова Бездны», разлетаясь фонтанами шипящих искр и битого металла. Ментальный удар, призванный свести человека с ума и превратить его мозг в кашу, лишь бессильно царапнул укрепленные инфернальной химией синапсы москвича.
— Анамнез отягощенный, — громко, перекрывая грохот апокалипсиса, констатировал столичный светило. — Острый психоз, маниакальный синдром и явное нарушение координации. Пациент буен, нуждается в срочной лоботомии!
— Я — ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ГНЕВ! — пророкотала многомерная тварь, формируя из сплетения гниющих мышц и искореженной танковой брони исполинский граненый клинок. — ТЫ СТАНЕШЬ ПЫЛЬЮ ПОД МОИМИ СТОПАМИ, ЧЕРВЬ!
Гигантский меч рухнул вниз, с воем рассекая саму ткань пространства. Но там, где секунду назад стоял улыбающийся врач, остался лишь размытый теневой силуэт. Инфернальные рефлексы, помноженные на купленную за души сверхчеловеческую скорость, швырнули Трикстера прямо навстречу смертельному удару.
Альфонсо взвился в воздух, оттолкнувшись от парящего в антигравитации куска асфальта. Его правая рука, по локоть объятая слепящим фиолетовым пламенем «Теневой Хирургии», вонзилась прямо в массивное запястье бога. Это был не удар уличного бойца и не взмах магического меча. Это был выверенный, хирургически точный надрез профессионала. Мерцающие пальцы прошили энергетическую матрицу божества насквозь, мгновенно находя узловые точки, скрепляющие этот невозможный конструкт воедино.
— Скальпель, — ласково шепнул хирург.
Он резко, с проворотом рванул руку на себя. Чудовищная конечность бога войны, сотканная из стали и душ павших, с мерзким чавкающим звуком отвалилась и рухнула на площадь, рассыпаясь грудой инертного ржавого металлолома. Исполин завыл. В этом низком, вибрирующем звуке смешались невозможная боль и абсолютное, неверящее потрясение. Его, творца кровавой жатвы, безжалостно резали на куски, как обычную лягушку на уроке биологии!
— Зажим, — москвич уже танцевал на массивной грудной клетке божества, используя выступающие куски брони как ступени.
Фиолетовые нити его ауры проникали глубоко внутрь хтонического тела, безжалостно пережимая артерии, по которым текла мистическая сила. Каждое касание рук врача отсекало от сущности целые пласты чистой энергии. Система Возвышения визжала от восторга, жадно всасывая этот божественный нектар в свой бездонный баланс.
Африканский бог попытался сбросить наглого паразита мощным выбросом раскаленной плазмы, но Змий скользил по его броне, как капля ртути по наклонному стеклу. Ученый откровенно упивался процессом. Схватка превратилась в сюрреалистичный, высокотехнологичный оккультный балет, где советский прагматизм и мощь даркнета методично, шаг за шагом множили на ноль тысячелетнюю мифологию региона.
— Ну всё, дедуля, операция подходит к логическому завершению, — холодно процедил Змиенко.
Он добрался до самого центра гигантской грудины, где сквозь переплетение ржавых ребер пульсировало багровое, ослепительно яркое ядро сущности — ее истинное, беззащитное сердце.
— Готовься к выписке. Вперед ногами.
Обе руки Трикстера, сияющие концентрированным мраком, погрузились в пылающую грудь Изначального. Бог дернулся в последней, титанической судороге, попытавшись раздавить обидчика гравитационным прессом, но было слишком поздно. Врач нащупал скользкий, бьющийся корень божественной матрицы, намертво обхватил его теневыми жгутами и с резким, садистским рывком вырвал из тела.
Время над площадью на секунду замерло.
А затем колосс издал звук лопнувшей гитарной струны. Его чудовищная фигура начала стремительно осыпаться. Броня превращалась в рыжую труху, сплетения мышц ссыхались и таяли в воздухе гнилым туманом. Кровавый водоворот в небе с громким хлопком схлопнулся, пропустив робкие, чистые лучи утреннего солнца на растерзанный портовый город.
Альфонсо изящно приземлился на растрескавшийся асфальт, подняв облачко пыли. В его руках, обжигая ладони даже сквозь плотный покров защиты, пульсировал сгусток невыносимо яркого рубинового света.
Перед глазами полыхнуло золотом системное окно, полностью перекрывая обзор:
«Критический урон! Энергетическая структура Изначального разрушена. Получена Колоссальная Душа Высшего Порядка. Изначальный Пантеон континента ослаблен».