Тварь окинула взглядом разгромленный кабинет, безошибочно вычислила взглядом развалившегося на диване человека в рваном халате и плавно, с идеальной придворной грацией опустилась на одно колено.
— К вашим услугам, повелитель, — голос Адельхарда прозвучал как глубокий, вибрирующий бархатный баритон, от которого по спине пробежали мурашки. — Я — Адельхард ди Васи ван Гот. Мой меч, моя магия и моя жизнь принадлежат вам. И я клянусь блюсти эту верность до тех пор, пока Пекло не покроется льдом.
Москвич хмыкнул, достал из кармана портсигар и неторопливо прикурил, с интересом разглядывая свою баснословно дорогую покупку.
— Ну здравствуй, рогатый, — Змиенко выпустил струю дыма, вальяжно закинув ногу на ногу. — А я уж, грешным делом, боялся, что мне пришлют слюнявого огра с дубиной. Вставай, нечего казенный паркет коленями протирать. Он и так на ладан дышит.
Демон плавно поднялся. Движения закованного в сталь рыцаря были абсолютно бесшумными, словно доспехи ничего не весили. Золотые глаза с легким, почти человеческим любопытством изучили фигуру хирурга, задержавшись на дыре в халате и ауре, скрытой «Покровом Бездны».
— Благодарю, господин, — Адельхард изящно склонил голову. — Смею заметить, Офицеры Гвардии Пекла не используют дубины. Это прерогатива низших бесов и… не самых образованных троллей. Мой профиль — пространственный призыв и точечное разрушение. Какие будут первые указания? Сжечь этот город дотла? Или, возможно, выпотрошить местный гарнизон?
— Город и так отлично догорает, а гарнизон уже удобряет клумбы, — ученый весело махнул рукой с зажатой папиросой. — Ты мне нравишься, Адельхард. Обаятельный, вежливый, сразу видно — с хорошим образованием. У нас тут, понимаешь ли, намечается небольшая корпоративная вечеринка масштабом на весь континент. Местный диктатор считает, что это он великий завоеватель, а мы с тобой будем аккуратно потрошить местные пантеоны под шумок его победоносной армии.
Маг-рыцарь слегка приподнял идеальную черную бровь. На его аристократичном алом лице проступила тонкая, абсолютно циничная улыбка, обнажившая ряд белоснежных, чуть заостренных зубов.
— Богоубийство под прикрытием смертной войны? — баритон тиуна стал еще более бархатным, пропитанным искренним уважением. — Изысканный план, повелитель. В Бездне давно не встречали столь амбициозных нанимателей. Могу я поинтересоваться правилами игры? Пленных брать?
— Исключительно в медицинских целях, — Трикстер плотоядно оскалился в ответ, стряхивая пепел прямо на обгоревший ковер. — Мне нужна валюта, рогатый. Много валюты. Этот кусок суши трещит от древних культов, и я намерен обчистить их до нитки. Твоя задача — координировать мои удары, прикрывать спину магией и следить, чтобы обдолбанные солдаты нашего карманного Наполеона не переубивали друг друга раньше времени. Справишься?
Адельхард ди Васи ван Гот положил закованную в латную перчатку руку на рукоять невидимого доселе меча, материализовавшегося на его поясе из сгустка тьмы. Золотые глаза вспыхнули предвкушением грядущей, масштабной резни.
— Сочту за честь, господин. Если позволите, я начну со сканирования континентальных магических узлов прямо сейчас. Нам нужно составить маршрут, который принесет максимальную прибыль при минимальных затратах времени.
Змиенко удовлетворенно кивнул. Инвестиция окупила себя с первых секунд. Теперь у него был не просто телохранитель, а дьявольски умный союзник, говоривший с ним на одном языке циничного расчета. Откинувшись на спинку дивана, столичный хирург прикрыл глаза, слушая, как где-то вдалеке торжествующе вопят гвардейцы Мбасы. Шахматная доска Африки была перевернута, и фигуры Пекла начали свое безостановочное, смертоносное движение.
Тяжелые, размеренные шаги на усыпанной битым стеклом мраморной лестнице гулко разнеслись по этажу. В разгромленный кабинет мэра ввалился полковник Мбаса. Диктатор выглядел так, словно лично тянул на себе артиллерийское орудие через джунгли: маскировочная форма пропиталась потом и копотью, на багровом шве поперек груди налипла цементная пыль, а в правой руке дымился трофейный пистолет-пулемет.
Клац-ш-ш. Клац-ш-ш.
Плутониевое сердце отбивало торжествующий, победительный марш. Африканец окинул взглядом дымящиеся руины за выбитым окном, довольно оскалился и повернулся к расслабленно сидящему на диване хирургу.