Выжившие гвардейцы Мбасы посыпались из кузовов следующих машин. Для обычных солдат такой шквальный огонь стал бы приговором: они залегли бы в грязь, вжимаясь в колеи, молясь всем богам и тщетно пытаясь вызвать поддержку. Но по венам островного спецназа гулял «Авангард-4».
Химия Двадцать восьмого отдела сыграла с бойцами злую шутку. Лишенные страха и боли, одурманенные синтетической яростью, они не стали искать укрытия. Гвардейцы с безумным, звериным хохотом бросились в лобовую атаку прямо на пулеметные гнезда.
Это было жуткое, иррациональное зрелище. Солдаты наступали на противопехотные мины-«лягушки», теряли ноги в кровавых ошметках, падали, но продолжали ползти вперед, цепляясь пальцами за корни деревьев и поливая джунгли слепыми очередями из автоматов. Они не чувствовали, как свинцовый ливень калибра 12,7 миллиметра рвет их плоть на куски.
Однако против законов физики любая, даже самая передовая советская фармацевтика была бессильна. Голое мясо, пусть и не чувствующее боли, не могло пробить бетон.
А затем из замаскированных капониров на флангах с хищным лязгом гусениц выкатились два французских легких танка AMX-13. Их длинноствольные пушки рявкнули, выплевывая осколочно-фугасные снаряды прямо в гущу наступающих безумцев. Очередной грузовик разлетелся на горящие фрагменты, щедро осыпав обочину кровавыми ошметками того, что еще минуту назад было элитным взводом мадагаскарской армии. Атака захлебнулась в собственной крови и перемешанном с грязью свинце.
Диктатор находился в трех сотнях метров от мясорубки, в командирском броневике. Бывший полковник, а ныне самопровозглашенный император, в бешенстве колотил пудовым кулаком по раме лобового стекла, глядя в бинокль на то, как его лучшую гвардию методично, по-бухгалтерски сухо перемалывают в фарш.
— Отходите! Мать вашу, назад! — орал Мбаса в тангенту тяжелой армейской рации, брызгая слюной. Рация в ответ лишь шипела помехами и предсмертными хрипами командиров передовых отделений.
Плутониевое сердце в груди киборга колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит ребра. Африканец был тираном, мясником, но он был профессиональным военным. Он прекрасно понимал, что без тяжелой артиллерии или поддержки с воздуха этот рубеж не взять. Оставлять здесь всю армию из-за горстки алмазов и упрямства столичного эскулапа он не собирался.
Дверца броневика резко распахнулась. На подножку, совершенно не обращая внимания на свистящие в ветвях шальные пули и осколки, грациозно запрыгнул Змиенко. Врач придерживал левой рукой полы своего белоснежного халата, а в правой меланхолично сжимал неизменную папиросу.
Вслед за ним, не издав ни единого звука, из теней джунглей вынырнул Адельхард. Демон в строгом костюме-тройке остановился у бампера, брезгливо стряхивая с плеча какую-то тропическую гусеницу.
— Чего шумим, вождь? — весело поинтересовался Трикстер, заглядывая в кабину. — У тебя там парни так задорно бегут, аж душа радуется. Отличная кардионагрузка!
— Кардионагрузка⁈ — взревел Мбаса, поворачивая к хирургу перекошенное от ярости лицо. Его пустые глаза сейчас полыхали настоящим первобытным гневом. — Твоя гребаная химия сделала из них бесстрашных идиотов! Они прут на крупнокалиберные пулеметы с голыми руками! Мою гвардию сейчас перемажут по тракам французских танков, а нам даже нечем ответить! У меня нет пушек, чтобы вскрыть эти доты, лепила!
Киборг в сердцах швырнул бесполезную рацию на рифленый пол кабины.
— Мы отступаем, Альфонсо. Я не положу здесь половину армии из-за корпоративных камушков. Перегруппируемся, вызовем вертушки, запросим у твоего Центра гранатометы…
— Отставить панику, Поль, — голос москвича мгновенно потерял насмешливые интонации, став холодным и жестким, как скальпель. — Никаких отступлений. Мы не для того перлись в эти комариные болота, чтобы разворачиваться перед первой же бетонной стенкой.
Ал спрыгнул с подножки и активировал «Око Бездны», глядя в сторону линии фронта. Там, над развороченной землей, густо поднимались серые искры погибших солдат. Товар пропадал зря. Обычные душонки, конечно, но их было слишком много, чтобы просто списать в убыток. И уж тем более он не собирался упускать жирный куш в виде наемников и их ручного божества, запертых за этим периметром.
— Они зарылись в бетон, доктор! — рявкнул африканец, высовываясь из машины. — Ты предлагаешь мне закидать их танки шприцами с твоим стимулятором⁈ Чем ты собираешься пробивать броню? Медицинскими утками⁈
Столичный светило медленно затянулся, выпустил густое облако дыма прямо в потное лицо диктатора и хищно, недобро улыбнулся. Его фиалковые глаза сверкнули в полумраке джунглей абсолютной, непоколебимой уверенностью существа, в чьем кармане лежали козыри из совершенно другой реальности.