Гастон медленно открыл глаза. Мир вокруг больше не казался мутным и блеклым. Он сделал осторожный вдох — и воздух наполнил легкие легко и свободно, до самого дна, без привычного свиста и спазмов. Француз посмотрел на свои руки. Желтушный, пергаментный оттенок кожи исчез. Исчезли старческие пигментные пятна и вздувшиеся вены. Руки налились силой, кожа стала упругой и здоровой.
Не веря самому себе, сенатор вскочил на ноги. У него даже не закружилась голова. Он расправил плечи, чувствуя, как по венам бежит горячая, молодая кровь. Прямо здесь, в гостиничном номере, он скинул добрый десяток лет. Раковая опухоль, приговорившая его к смерти, просто перестала существовать.
— Mon Dieu… — благоговейно прошептал Шевалье, ощупывая свой живот. — Боже мой… Это… это чудо. Я не чувствую боли. Я вообще ничего не чувствую! В смысле, я чувствую себя так, словно мне снова тридцать пять!
— Оставьте вашего Бога в покое, Гастон. В этой операционной работали совершенно другие инстанции, — усмехнулся Альфонсо, подходя к столику и наливая себе щедрую порцию «Курвуазье». Он залпом выпил коньяк, восстанавливая сбитое дыхание. — Чудеса требуют энергозатрат. И строгой отчетности.
Адельхард ди Васи ван Гот неслышно подошел к счастливому, онемевшему от восторга политику. Демон элегантным жестом пододвинул по стеклянной столешнице тот самый свиток пергамента с условиями договора. Рядом легла тяжелая перьевая ручка из черного золота.
— Вы получили свой товар, господин сенатор, — бархатный голос тиуна прозвучал с пугающей, нотариальной холодностью. Янтарные глаза офицера Пекла неотрывно смотрели на смертного. — Ваша политическая конкуренция будет устранена в течение сорока восьми часов. Ваша карьера взлетит до небес, а здоровье не подведет вас до самого конца вашего естественного пути. Мы выполнили свои обязательства. Очередь за вашей подписью.
Шевалье посмотрел на контракт. Теперь, когда его тело пело от переизбытка молодых сил, а разум был ясен как никогда, сделка больше не казалась ему шуткой или бредом. Он видел фиолетовое пламя. Он чувствовал, как чужая воля перекроила его плоть. Эти двое не были людьми в привычном смысле слова.
Но прагматизм и жажда власти, помноженные на животный восторг от чудесного исцеления, легко заглушили робкий шепот инстинкта самосохранения. Отдать душу после смерти? Какая разница, что будет потом, если сейчас он может забрать этот мир себе?
Гастон Шевалье решительно схватил ручку. Перо мягко скользнуло по стилизованной гербовой бумаге, оставляя за собой не чернильный, а едва светящийся багровый след.
Как только последняя буква легла на пергамент, подпись вспыхнула бездымным черным огнем и вплавилась в структуру документа. Воздух в номере на секунду стал ледяным, а в ушах Змиенко оглушительно, торжествующе зазвенели фанфары Системы Возвышения.
Перед глазами москвича развернулось золотое полотно уведомления:
«Внимание! Заключен фьючерсный контракт высшего приоритета. Зафиксировано добровольное отчуждение. Качество души: Превосходная (Элита). Статус: Ожидание исполнения биологического цикла. Оценочная стоимость по текущему курсу многократно превышает базовые лимиты».
Змий и Адельхард обменялись торжествующими взглядами. Это была не просто медицинская процедура. Это был шедевр инфернальной бюрократии. Первая сделка парижского филиала закрылась с оглушительным успехом.
Сенатор Гастон Шевалье покидал королевский люкс отеля «Риц» летящей, пружинистой походкой хищника, почуявшего запах свежей крови. От сгорбленного, пахнущего лекарствами и обреченностью старика не осталось и следа. Француз даже не стал забирать свой окровавленный платок со столика — прошлое его больше не интересовало. Впереди маячили триумфальное возвращение в парламент, уничтожение конкурентов и долгие годы абсолютного, опьяняющего здоровья.
Тяжелая дубовая дверь бесшумно закрылась, отсекая новоиспеченного должника Бездны от его кредиторов.
Адельхард ди Васи ван Гот изящным движением длинных пальцев скрутил подписанный кровью и черным огнем пергамент. Демон легонько дунул на бумагу, и контракт растворился в воздухе с тихим шипением, отправившись прямиком в несгораемые архивы Седьмого Круга.
— Идеальная транзакция, — с глубоким удовлетворением произнес тиун, поправляя манжеты своего безупречного светлого костюма. Маг-рыцарь повернулся к напарнику, и в его янтарных глазах читалось неподдельное, профессиональное уважение. — Ваша хирургия, Ал… Признаться, я ожидал более грубой работы. Но то, как вы перекроили его генетику, не повредив ментальную матрицу — это уровень Архидемонов-созидателей.