Глава 13
Пылинки лениво танцевали в косых лучах вечернего солнца, пробивающихся сквозь полуприкрытые бархатные портьеры. Тишину старинного парижского особняка нарушал лишь легкий звон хрусталя — столичный светило с нескрываемым удовольствием дегустировал «Шато Марго» пятьдесят пятого года, извлеченное из уцелевших запасов разорившегося графа.
Альфонсо сидел на краю массивного бильярдного стола красного дерева, закинув ногу на ногу. Скинутый пиджак небрежно висел на спинке стула, а белоснежная сорочка с закатанными рукавами и расстегнутым воротом выдавала в хирурге человека, наконец-то добравшегося до заслуженного отдыха.
Адельхард, напротив, даже не думал расслабляться. Демон сбросил человеческий морок, позволив себе насладиться домашним комфортом в истинном обличии. Алая кожа благородного оттенка, изящно закрученные эбонитовые рога и светящиеся янтарные глаза смотрелись в буржуазном интерьере седьмого округа Парижа донельзя сюрреалистично, но чертовски стильно.
Тиун стоял у огромного антикварного зеркала в тяжелой бронзовой раме. Только вместо отражения богато обставленной комнаты на гладкой стеклянной поверхности сейчас пульсировала детальная, сотканная из багрового и серого дыма энергетическая карта Французской республики.
— Знаешь, Адя, — москвич сделал небольшой глоток, оценивая рубиновую терпкость напитка. — Французы могут сколько угодно проигрывать войны, но делать вино они умеют гениально. Что там наша радарная сводка? Много в столице перспективных клиентов?
Маг-рыцарь провел когтистым пальцем по стеклу, масштабируя изображение. Париж на карте напоминал переполненную чашку Петри — густое, кипящее месиво серых, гнилостных и маслянисто-черных искр.
— Столица смердит алчностью и страхом, Ал, — бархатисто констатировал выходец из Пекла, брезгливо кривя губы. — Мы можем не выходить из особняка годами, и барон де Рошфор будет поставлять нам по десять отчаявшихся министров и актрис в неделю. База отличная. Но меня сейчас заинтересовало совершенно другое.
Демон сместил фокус карты на северо-запад. Дымка над Парижем рассеялась, уступив место густым, бескрайним зеленым массивам.
— Взгляните-ка сюда, патрон.
Змиенко спрыгнул с бильярдного стола, прихватив бокал, и подошел к зеркалу. «Око Бездны» мгновенно синхронизировалось с магией тиуна.
Там, в глубине лесов Бретани, вдали от шумных автобанов и неоновых вывесок цивилизованной Европы, пульсировала аномалия. Это была не суетливая человеческая искра и не сгусток проклятий. Радар Бездны фиксировал медленный, тяжелый, хлюпающий ритм колоссального источника силы. Аномалия светилась густым изумрудным светом, пронизанным нитями запекшейся крови.
— Ого, — Трикстер заинтересованно прищурился. — Какая фактурная опухоль на теле Пятой республики. И кто это у нас там такой жирный пульсирует? Радиация? Подпольный ядерный реактор НАТО?
Адельхард тихо, сардонически рассмеялся, скрестив руки на груди.
— Хуже, Ал. И намного древнее. Это хтонический реликт. Кельтское божество, если быть точным. Судя по энергетической сигнатуре — Цернуннос, или кто-то из его ближайших рогатых родственников.
— Рогатых? — хирург весело скосил глаза на идеальные эбонитовые выросты на голове своего компаньона. — Родственников не выбирают, да, Адя?
— Не смейте сравнивать утонченную инфернальную эволюцию с этой грязной лесной нежитью, — фыркнул маг, оскорбленно вздернув подбородок. — Эти языческие идолы — примитив. Они питаются сырым мясом, верят в магию корней и спят тысячелетиями. Поразительно другое. На дворе семьдесят четвертый год. Инквизиция выжгла эту территорию еще в Средние века, потом прошлись революции, две мировые войны… А эта тварь всё еще жива и вполне упитанна.
Врач задумчиво покрутил ножку бокала. Холодный аналитический ум выходца из Двадцать восьмого отдела мгновенно выстроил логическую цепочку.
— Если пациент жив, вопреки всем законам исторического развития, значит, его кто-то держит на искусственном жизнеобеспечении. Кто-то очень влиятельный, чтобы не привлекать внимание властей, и очень богатый, чтобы обеспечивать бесперебойное питание.
— Именно, — кивнул рыцарь Бездны. — Вокруг точки сна фонит мощный культ. Свежая кровь. Но ауры жрецов не принадлежат деревенским сумасшедшим. Там искры старой аристократии, крупных землевладельцев, может быть, даже высших чиновников. Местная буржуазия играет в друидов и скармливает божку жертвы в обмен на его первобытное покровительство.