Тем временем, пока Венченцо совершал суд и говорил со своим другом, из храма в спешке выбежали сопровождающие Марко и рыцари ордена, а разобравшись в ситуации, быстренько повязали и без того не проявляющих никаких активных действий и не оказывающих сопротивление представителей МКМ.
— Скажи мне Марко, а почему в моём родном городе хозяйничают представители МКМ? — ведь на момент смерти кардинала Республика Венеция была самостоятельным государством, но так как она была не очень велика, а основная часть правящего совета и большая часть аристократических родов являлись магами, то тут не стали создавать отдельного министерства магии и все сношения с МКМ и церковью от лица страны велись уполномоченным отделом правительства государства, располагающийся в том же здании, что и высший правящий совет вместе с дожем. Отдел этот был скрыт от неодаренных и подчинялся напрямую главе государства, а не как в Англии или той же Франции, где аналог являлся независимым институтом власти над магами своей страны и контроля над ними под руководством древнейших и благороднейших магических родов.
— Венченцо, Венеция теперь является частью государства Италия, но у него нет собственного министерства или органа управления и контроля над магической частью населения страны и их срытыми анклавами. Ватикан же курирует и контролирует только лишь город Рим, вся остальная территория была отдана под юрисдикцию МКМ, — Венченцо от таких новостей знатно так ошалел.
— Это вообще как? Кому подобное пришло голову и как такое вообще могли допустить в Ватикане?! — подобные вести поставили кардинала в состояние недоумения и злости, ведь его наставники и учителя, что воспитали из него того, кто он теперь есть, прошли и были активными участниками самых кровавых лет в истории противостояния религии и магов. Так что воспитан он был в духе тех тяжёлых лет, и то, что нынче маги могут за просто так вмешиваться в жизнь никак не связанных с ними неодаренных, выводило его из себя. Всё, за что когда-то боролись его старшие товарищи и он, чьи ценности и мировоззрение он перенял, и что было ими совместно достигнуто, стало постепенно утекать обратно. Ну уж нет! Он не допустит того, чтобы маги вновь могли творить любую дичь и при этом не считаться с обычными людьми!
— К подобному привели действия и решение принятые нынешним Папой Римским, что всего несколько лет как занял эту должность. До взятия себе имени при восшествие на престол Ватикана, Лев XIII носил имя Венченцо Джоакино Раффаэле Луиджи, граф Печчи.
— Знаю этот род, но они являются даже не высшей аристократией и их роду не больше тысячи лет, каким же тогда образом его избрали Папой? — не на шутку удивился кардинал. Кто бы что ни говорил, но стать главой церкви и воссесть на престол Ватикана без огромной плеяды благородных предков и поддержки большей части патрициев Рима невозможно. По крайней мере так было в годы жизни Венченцо Амати.
— Так вышло, что он оказался наилучшим выбором за неимением альтернативы. Среди римских патрициев не было согласия в те годы, и случилось несколько сильных кровавых скандалов, в одном из которых отметился и твой род, Венченцо. Вот и пал выбор на графа Печчи. Но он оказался очень недалёким человеком, а позже выяснилось, что он уже находится под сильным влиянием Мариано Рамполла, маркиза дель Тиндаро.
Услышав новое имя, Венченцо стал вспоминать об этом роде и кое-что ему вспомнилось.
— Постой, не те ли это маркизы Тиндаро, что когда-то отлучались от церкви?
— Они самые. Событие, о котором ты говоришь, произошло в пятнадцатом веке, но спустя полтора века они смогли откупиться и, выплатив баснословные деньги секретариату Ватикана, где у них всё ещё имелись связи, вернули себе расположение Папы и тем самым обеспечили своё возвращение в лоно святой католической церкви. Ходили слухи, что отец Венченцо Печчи был как-то связан с культом демонопоклонников, но наше расследование не подтвердило их. Но заметочку мы себе поставили, и вот теперь такой сюрприз! Нежданно-негаданно Мариано Тиндаро оказался самым приближенным и доверенным человеком Льва XIII и уже занимает должность Секретаря Верховной Священной Конгрегации Священной Канцелярии. Такие вот дела.
Было видно, что самого Марко очень беспокоит семейство Тиндаро. За свою долгую жизнь полную опасностей он точно понял одно, что дыма без огня не бывает! Но увы, его люди ничего не смогли найти по той единственной ниточке, что могла привести к правде, ведь её очень быстро оборвали, и все те люди, от кого пошли подобные разговоры о причастности главы этого семейства к черной магии, в короткие сроки либо исчезли, либо скоропостижно и неожиданно скончались по естественным причинам или же по нелепым случайностям. И всё это наводило на мысль, что это неспроста и далеко не случайность.
Свою беседу Марко с Венченцо вели уже не на площади перед собором, а в пути, следуя вместе со своими сопровождающими и плененными магами в сторону церкви Сан-Джакомето, находясь уже в гондолах.
Венченцо же не только слушал Марко, но и разбирался в тех знаниях, что оказались неведомым образом помещены в его память, и касались они его новых возможностей и способностей. Святозар вложил в него не просто знания, а умения и навыки, что уже были прошиты в его моторику тела и механику духовных оболочек, что делали их для Венченцо понятными и словно уже множество раз отработанными и натренированными. И сейчас кардинал поражался тому, сколько всего нового ему известно и как сильно пополнился и расширился его арсенал. Святозар ведь не ограничился одними лишь дарами Карающего взора и Ощущения грехов, он внёс в его ментальную сферу знания о множестве заклинаний Высшей светлой магии, а также из иных разделов, но что могут быть для Венченцо полезными. Ведь кардинал по силам и возможностям достиг уровня Архимага, а знаний и умений у него соответствующих не было. Вот Святозар и исправил это досадное недоразумение, на что не потратил и капли собственной силы, а пользовался вычислительными возможностям и силами эгрегора Единого. Зато теперь кардиналу не было равных по силам среди одаренных церкви.
А Марко же распирало любопытство и нетерпение. Ведь не успел он отойти от шока воскрешения своего друга, как тут же случился инцидент на соборной площади с магами, что добавило ещё больше сумятицы в его разум и мысли, не дав им прийти в стройный порядок. Сейчас же, сидя в гондоле с человеком-легендой, канонизированным после своей кончины и вдруг воскресшим, он осознал, что Венченцо был на небесах и является ныне единственным живущим на земле человеком, что может поведать ему о том, каково там на самом деле, руководствуясь собственными наблюдениями и опытом. Но он смог удержать своё любопытство в узде, решив, что сейчас не время, но как только они окажутся наедине, кардиналу не избежать череды вопросов, связанных с загробной жизнью.
Ловко выбравшись из своих транспортных средств, они ступили на причал неподалеку от церкви Сан-Джакомето, а вместе со старыми товарищами рядом были воины инквизиции и рыцари Творца, что вели за собой оглушённых магов в катакомбы храма, где расквартировалась и инквизиция, и орден Творца, если дела их приводили в этот славный город.
Но не успели они ступить за порог и закрыть за собой створки врат, в ныне прекратившего свою религиозную деятельность, храма (в связи с ремонтом и реставрацией), как Венченцо и Марко вновь насторожились, да и не только они. Несколько воинов инквизиции и рыцарей также ощутили множественное пространственное искажение, присущие аппарации, и это значило, что сейчас на площадь перед храмом прибыло больше дюжины магов.
— Боевая тревога, — лязгнул металлический голос ныне не кардинала, а магистра рыцарского ордена и, развернувшись обратно к вратам, в которые они только вошли, он так же как и недавно, в Соборе Святого Святозара Защитника, переместился к новоприбывшим, а следом за ним это же проделал Марко.
— Кто Вы такие? — не выражая голосом никаких чувств своими интонациями и тоном, спросил Венченцо группу магов, без стеснения разглядывая их, единообразно одетых в защитное снаряжение, и его внимание не преминуло заметить, что рыцари его ордена и воины инквизиции укомплектованы и оснащены намного более качественной артефакторной броней и оружием, нежели эти пока ещё непонятно кто.