Уххх… будто канистру Ред Була выпил спросонок, так меня вштырило от хлынувшего незамутнённого детского восторга и возбуждения, с предвкушением перед предстоящим событием. Это ведь по их мнению очень круто!!! Они будут участвовать в таинстве, которое ещё и запрещено для большей части доступной магической Англии. Мдааа…
— Больше вопросов нет? — и не увидев ни одной поднятой руки, продолжил, — а раз нет, то тогда можете быть свободны!
Хотя им моё позволение на то, чтобы покинуть класс, по идее уже и не требовалось. Устав школы четко регламентирует права и обязанности учеников, а благодаря мои стараниям он сейчас хорошо известен всем первокурсникам. Так что им всем должно быть известно, что после того, как прозвенел звонок, я не могу никого задерживать силой в классе и они вольны идти куда пожелают. Если, конечно, я не назначил отработку и её время не наступают сразу же по окончанию урока. А ещё я заметил, что детки не особо спешат делиться знаниями, полученными в моём классе, со своими старшими товарищами по факультету, за исключением разве что хаффлпаффцев и слизеринцев, но и там опять же это не повальная практика, а знания от перваков утекают только к близким родственникам или же к союзным родами. Первокурсники же гриффиндора, наслушавшись рассуждений старших курсов в общей гостиной факультета, а вместе с этим разглядев порядки царящие там, поняли, что ничего хорошего им лично их откровения не принесут. Слишком их старшие товарищи по факультету оказались подвержены общим настроениям, витающим в деградирующем магическом обществе, где шло чёткое разделение магии на свет и тьму, без каких-либо полутонов, где свет — это априори добро, а тьма — несомненное зло! Мои же студенты после ознакомления с предоставленной мною лично литературой в эту фигню уже поверить ну никак не могли. И это очень показательный момент складывающихся отношений между первокурсниками. Гриффы не воспринимали чистокровных, родовитых и весь слизерин скопом, как оплот черных магов, которые только и жаждут того, как бы совершить пакость. Тоже касалось в отношении разглашения информации и подопечных Флитвика, но тут иная причина, почему они не спешили делиться светом знаний со старшекурсниками своего факультета. Они по большей части прекрасно осознавали ценность знаний и какое преимущество они могут дать в перспективе, отчего не стремились поделиться со всеми мудростью, как стать сильнее.
Последними мой класс покинули мисс Блэк и мисс Вуд, старосты своих курсов, а задержались они для того чтобы получить от меня по экземпляру копии сегодняшней лекции, записанной на пергаменте. И это я установил такой порядок, что они уходят последними, ведь несколько раз уже случалось, что рассеянные студенты могли что-нибудь забыть в моём классе. Теперь же назначенные старосты после окончания урока, вслед за последними ушедшими учениками, обходят весь класс в поисках забытого ими, а уже после этого идут ко мне за учебным материалом.
Так-с… Покидая и запирая за собой кабинет, я думал, чем бы мне сейчас заняться до того времени, как наступят часы моего ночного дежурства. Ужинать в школе я сегодня был не намерен, хочу сегодняшний вечер провести дома, в кругу семьи, да и с побратимом надо повидаться, а по-хорошему ещё и с руководством ордена пересечься, хотя для этих целей можно ведь подрядить и клонов?
На предстоящую ночь у меня так же имелись планы, и нет, это не уединение в компании моих жён в спальне. Я решил, что наступило время заняться модернизацией моего посоха и доспехов, что стали моим атрибутом и духовным артефактом, по сути продолжением моей души. С появлением у меня большого количества самого прочного и ценного металла, с которым не сможет посоперничать в прочности и энергетических показателях ни один из известных мне материалов, я считаю кощунством прятать его и не использовать себе во благо. То, что я до этого уже немного усовершенствовал посох, накрутив на скрытое в пятке жвало адамантовое остриё, не в счёт. Теперь у меня была более глобальная цель. Решил, а чего мелочиться? И надумал покрыть неразрушимым металлом всю поверхность моего посоха. Но главная сложность намечается не с ним. Самой тяжёлой задачей передо мной сейчас стоит внесение изменений в мой доспех, что когда-то принадлежал эльфийскому князю. А проблема в том, что он стал моим атрибутом, продолжением моей души, и теперь мне предстоит не столько перековка доспеха, сколько уговаривание собственной части души в необходимости принятия в себя изменений и новшеств. Помимо адаманта, я хотел включить в бывший княжеской доспех из мифрила и орихалка свой прошлый доспех моего производства, в котором я отправился в город Стллошх и изготовленный из моей собственной шкуры, усиленный сплавом, сделанным Адером, и ингредиентами из поверженного мною отродья Дагона, а также хитином божественных пауков, чьи души сейчас находятся в плену в моём посохе. Да и жёнушек надо будет облачить в броню из этого металла, а потому мне предстоит не один месяц корпеть в кузне над перековкой своих артефактов и созданием персональных защит и орудий для моих благоверных.
После ужина в компании Марии, Конеко и Фесалии я поставил их в известность о том, что на неизвестное мне время буду вынужден отлучиться в эгрегор, на божественный план Единого, а также отправил клона навестить побратима и ещё одного в цитадель. По ментальной же связи уведомил оставшегося в школе клона о том, что он там сейчас за главного и на неопределенное время, в случае же нужды он может смело вызывать на помощь своих собратьев, что находятся в резерве в моем собственном мире. Раздав указания и убедившись, что вроде везде всё в порядке, я отбыл по месту назначения.
Оказавшись на небесах, первым делом я глянул на работу своих архаровцев, которых оставил тут на хозяйстве. Часть моих клонов здесь была поставлена за отслеживанием и, в случае ошибок, корректировке процесса возрождения моих вассалов, а также для отслеживание исправной работы механизма создания и отправки на перерождение попаданцев. Тут так же всё работало как швейцарские часы, точно и без сбоев, не требуя от меня никаких правок.
Следующей остановкой на небесах стала область, где у меня регулярно возрождался Христос. Теперь это место было похоже на лабораторию жуткого черного мага, а глядя на мои материальные иллюзии, что чувствовали себя в обстановке подавляющей ауры безнадеги, ярости, страха, отчаянья и прочих негативных эмоций, словно дома и ничего неприятного вокруг не происходит, а им тут в самый раз, вот нисколечко не добавляло им светлости и благодати! И как же хорошо, что о том, что здесь происходит, никому кроме меня не известно.
Сгрузив моим трудягам приличный запас, полученных от Ярика запечатанных аякаши, чья энергия в скором времени пойдет на воплощение очередного тела Христова на моей адамантовой ферме, я отправился в область на небесах, где видимо ранее Яхве был занят деятельностью творения и экспериментов. Это место буквально излучало концепцию созидания, а потому было выбрано мною для апгрейда моего посоха и доспехов.
— Хех… Ну что же, приступим, хлопцы?
Произнёс я не обязательные вслух слова, ведь мои клоны в количестве нескольких сотен, что находились сейчас со мною рядом, и без того знали зачем они здесь находятся.
Окинув же взглядом, выложенный мною из закромов, весь запас адаманта, я приступил к работе.
Глава 48. Крафт, Змеиное дерево и род Мракс
— Это было утомительно… Хех… Но я справился!
Именно эти слова вырвались из меня спустя полтора года непрерывной духовной ковки и работы с самым тугоплавким металлом, который только существует во вселенной. Тут вот какая закавыка вышла. Адамант принадлежит к металлам только до момента его первичной обработки и использования в сотворении чего-либо, вторичной обработке он не подлежит вовсе. Его очень трудно плавить и изменять его форму, но в первый раз это хотя бы в принципе возможно. А вот после того, как из этого металла создаётся предмет, не важно, оружие или иное изделие, оно навеки застывает в этой своей форме, оставаясь неизменным. Вот только откуда же мне было знать, что чем больше металла берётся в обработку, тем выше затраты энергии на его трансформацию и увеличивается она не кратно, а по экспоненте. А я же в лучших традициях идиота с завышенной самооценкой, без раскачки и экспериментов, лишь раз до этого работая с этим металлом, когда делал насадку на острие в пятке посоха, принялся за работу со всем необходимым мне объёмом для покрытия адамантом моего посоха от вершины и до самого кончика.