Сильвия также была знакома с Родольфусом и наслышана о его «подвигах» в стенах школы в годы его учебы. Так что мнение о нём у неё было однозначным: «безумное животное в шкуре человека». А потому она пыталась поддержать свою сестрёнку как только могла.
— И какой? Отречься от рода? Да только я тут же окажусь целью всех иных влиятельных родов Англии и не только, что попытаются прибрать меня к рукам. Сама ведь знаешь, что даже с отречением от рода и его магии, кровь во мне останется Блэковской и вполне пригодной для наведения через неё проклятий с помощью магии подобия на моих ближайших кровных родственников. А учитывая, что наша нынешняя семейка это продукт нескольких поколений целенаправленного инцеста, задеть таким образом можно очень многих. Да на меня собственная родня объявит охоту и далеко не с целью вернуть в семью!!!
Уже сорвалась на крик к концу размышления о своей возможной судьбе Беллатрикс.
— Зачем же столь радикальный метод? Есть ведь и другие. Вот так сразу, навскидку могу предложить бракосочетание по любому из возможных ритуалов, исключающих расторжение. Если он будет подтверждён магией, то Вальбурга хоть тресни, но не сможет уже ничего изменить, — но видя, как на слова о браке её сестрёнка стала набирать в грудь воздух для тирады, явно не сулящей Сильвии восхищения её блистательному уму с предложенной ею такой «замечательной» альтернативой, где она предлагает Белле поменять шило на мыло, Сильвия в спешке озвучила ещё один из возможных способов как минимум отложить возможный брак, — или же ты можешь напроситься на личное ученичество к проверенному и подтвержденному мастеру магии. Вот только принятие тебя в ученицы должно проходить по полному, старому ритуалу, только в этом случае власть над тобой учителя будет весомей главы рода, а слово превыше.
— И это же условие насчёт полного ритуала делает его невозможным для меня! Где я по-твоему смогу найти в ближайшем будущем учителя, который имел бы ранг мастера, согласился бы на принятие меня в ученицы, но главное такого, кому я бы могла всецело доверять? А ведь я на время своего ученичества не смогу противиться его воле и приказам!
Вот только, несмотря на собственные слова и возражения, Белла, собственно как и Сильвия, на слова об учителе, которому та могла бы доверять, сразу подумала об одном учителе, и перед взором обоих возник образ Ормарра Дрейка. И что мисс Блэк, что наследница Гринграсс, только вообразив себе подобную возможность — становления личными ученицами профессора Дрейка, который не оставил к себе равнодушным ни одну из девушек в Хогвартсе от мало до велика, исключением были лишь те, чьё сердце уже было занято, на это очень сильно смутились, ведь ни у одной из них не возникло внутреннего протеста на то, что у Ормарра может появиться над ними практически безграничная власть. А только спустя несколько минут до погрузившийся в мечты Сильвии дошло, что она вдруг взяла и перенесла ситуацию на себя лично! А ведь ей совсем не требуется идти на столь радикальные меры. И от этого ей стало ещё более неловко, что отразилось на её внешнем виде, а на её белоснежных щечках появился яркий румянец, не миновавший так же её ушек, что сейчас пылали алым. И мало ей было собственных мыслей и всколыхнувшихся по этой причине эмоций, на неё ещё обрушилась чувственная лавина, что погребла до этого под собой Беллу, а теперь уволакивала и тащила за собой её.
— Нужно срочно написать об этом родителям!
Именно эти слова сорвались с уст Сильвии, что спешила поскорее отвести от себя внимание кузины, так как для Беллы не остались незамеченными метаморфозы в расцветке её лица, отчего наследница Гринграсс сыграла на опережение и озадачила сестру её собственной проблемой, не желая в итоге отвечать на неудобные вопросы, могущие прозвучать от кузины по поводу её потери контроля над собственными эмоциями.
— И какие у кого мысли? Что делать будем? — глухо прозвучал голос матери Беллатрикс, в девичестве Друэллы Розье, а ныне Блэк, что после полученного от дочери сообщения и общения по сквозному зеркалу, после полученных сведений и окончания разговора с Белой сорвалась в истерику и желала немедля отправиться на Гриммо-плэйс 12. Повезло, что рядом находился её супруг. Сигнусу удалось её удержать от такого глупого поступка, а после того, как ему удалось немного привести в порядок жену, он тут же вместе с ней отправился к её родной сестре Розалии и своему другу Генри в Гринграсс-мэнор.
Они бы и третью свою сестрёнку к себе зазвали, но увы, из-за нынешней обстановки, когда муж Маргариты Эйвери является ярым поборником и сторонником взглядов Марволо Гонта, ни о каком доверии к ней и речи быть не могло. Увы, но магический брак это не магловская формальность с печатью в бумажке, не имеющая никакой силы по факту. Перестав быть Розье и став Эйвери, Маргарита стала полностью принадлежать мужу, ведь их брак помимо ритуала далеко не самого равноправного в отношении партнёров ещё был подкреплён брачным договором, по которому она чуть ли не полностью стала принадлежать своему мужу, лишаясь свободы воли.
Единственное, что пока уберегало Маргариту и её сына от внимания Тома Реддла, который никогда не упускал возможности влиять на ближний круг своих приспешников, а в особенности на тех, кому суждено в будущем стать главами родов, это острая антипатия Лорда Эйвери к самозваному Тёмному Лорду, которого он не то, чтобы на порог собственного мэнора пускать не хотел, даже простой беседы не желал с ним иметь.
А потому одна из тройняшек выпала из круга общения сестёр в связи с помешательством собственного мужа, которому она всецело принадлежит, на Томасе Реддле, ныне известному как Марволо Гонт.
— А у нас выбор то и не велик, причём до него уже дошли собственным умом наши дочери. Либо спешное замужество Беллы при помощи необратимого ритуала на более приемлемой кандидатуре, но тогда это неизбежная конфронтация с главной ветвью, либо найти ей учителя с гильдейским перстнем мастера, согласного принять нашу Беллу по старому ритуалу в личные ученики, причём такого, кто не убоится гнева рода Блэк. Ах да, как я мог забыть, нам ещё надо будет, чтобы он дал нам клятву не покушаться на честь и достоинство нашей кровиночки! Я ничего не упустил? — обратился Сигнус к Генри Гринграссу, главному аналитику и мозгу их негласного союза.
— Всё верно. Вот только я не представляю где мы сможем найти такого разумного, что готов повесить на себя обязательство в виде личного ученичества и обета её родителям, накликав при этом на себя гнев главной ветви Блэков, став тем самым мишенью для лучших наемных убийц, которых за его головой непременно отправит Вальбурга? И самое важное, если даже такой сыщется, то чем ему за это мы сможем заплатить? Простое ученичество по договору у мастера исчисляется десятками тысяч галеонов, а тут личное ученичество, и что-то я не припомню при моей жизни подобных случаев. Каких-то пару веков назад подобное ещё можно было встретить, и то это считалось редкостью, сейчас же все мастера обходятся контрактами, в которых обязуются обучить мастера и подробно расписывают все пункты взаимодействия с учеником, права и обязанности, но ни в какую не желают брать на себя бремя личного ученичества. Тут явно золотом не отделаться, и необходимо будет предлагать за подобное реально что-то баснословно дорогое и редкое.
— В моём приданном был редчайший экземпляр за личным авторством и рукой Салазара Слизерина, его лабораторный журнал по экспериментам в химерологии. Великой научной ценности экземпляр авторства гениального мага, а ведь он ещё представляет собой высокую историческую ценность. Ни для кого не секрет, что от его наследия до наших дней, как собственно и от других основателей, дошли лишь сущие крохи. Так что подобный научный труд может стать жемчужиной самой взыскательной библиотеки любого древнейшего и благороднейшего рода. Плюс к этому я готова заплатить пятьдесят тысяч галеонов, а также передать сердце последнего немейского льва под чарами нетленности.
Тут не только Генри офигел и ахнул, даже Сигнусу пришлось приложить немало усилий, дабы не уронить свою челюсть от услышанного. Подумать только, оказывается у него в доме в качестве приданного за его жену лежит труд самого основателя!!! А он даже не знает об этом, чего уж говорить о столь ценнейшем ингредиенте в виде сердца давным давно истреблённого на Земле магического представителя кошачьих. Незнание же его о собственных богатствах было обусловлено тем, что на Друэлле лично он женился по большой любви, которую естественно пытался всячески скрыть, ведь сама невеста к нему на момент свадьбы никаких великих чувств не испытывала и покорилась только спустя годы, благодаря его собственным стараниям и отношению к своей избраннице, а также после рождения Беллатрикс. Друэлла полюбила такого чуткого в отношении неё и надёжного мага, что души не чаял в ней и её доченьке. Оттого он и не вдавался в подробности, что ему досталось в качестве приданного за суженную. Он уже был счастлив только потому, что женился на любимой, остальное для него было уже не столь важно.