У меня оставалось ещё одно небольшое дельце, которое я извлёк из пространственного кармана. Это был прибывающий без сознания Найджелус Блэк, бывший директор Хогвартса, бывший Лорд Блэк. Разместив бедолагу в кресле подле себя, мы оказались сидящими в тени прикрывающего нас от палящего солнца широкого навеса. Я не стал ускорять и подгонять процесс пробуждения сознания Найджелуса, и пока его душа привыкала к своей новой физической оболочке, что на сто процентов соответствует его собственной, только двадцатипятилетнего возраста, я наслаждался дуновениями морского (с запахом соли и йода) бриза, сопровождаемого музыкой, творимой морской волной, песчаным пляжем и буйной тропической растительностью, находящейся позади домика.
— Кхаа… Ох… Что со мной?.. Твою ж!.. — послышались чертыхания от пришедшего в себя Найджелуса, но пока ещё не нашедшего в себе сил открыть глаза и пытающегося справиться с собственным дыханием. А всё от того, что отладка духовных связей тела с остальными оболочками души дело непростое.
— Ну, здравствуй, Найджелус. Как тебе твоё новое, помолодевшее тело? Нигде не жмёт, не натирает?
— Что?! — наконец распахнулись в удивлении глаза Блэка и уставились на меня, а сам же он чуть привстал и подался всем телом в мою сторону — Кха… — и на этот раз он поперхнулся воздухом не из-за проблем с телом, а из-за удивления и шока от осознания произошедшего, — Значит мне это не приснилось и не привиделось. Я умер, а после был воскрешён Вами, милорд?
Я же сидел неподвижно и никак не комментировал очевидное и только что озвученное Найджелусом, откинувшегося вновь на спинку кресла и прикрывшего глаза. Зачем попросту сотрясать воздух и отвечать на вопрос, ответ на который и без того понятен.
«Хех… Бедолага Блэк», — Посочувствовал я ему, как увидел его ошеломленное состояние. Сейчас у Найджелуса происходило сопряжение двух временных отрезков ментальной, чувственной и астральной памяти. У него в душе на данный момент присутствовала двойственность восприятия себя, ведь он помнил до определенного времени своё нахождение в ловушке душ, а вместе с этим он помнил всё, что видел, слышал и пытался прочувствовать своими слепками трёх духовных оболочек, являющихся основой личности его портрета.
Но это не заняло много времени, и вот уже спустя каких-то десять минут, всё же Найджелус магистр магии, он пришёл окончательно в себя, вскочив с кресла и припав предо мной на колено, произнёс скороговоркой ритуальную фразу, долженствующую сделать его моим вассалом, в случае если я её приму, конечно. Что я, естественно, тут же и сделал! Кто бы в здравом уме, пусть он хоть сотню раз бог, стал бы пренебрегать возможностью заполучить себе в вассалы пока лишь рядового члена рода Блэк, но который уже сегодня должен будет вновь обрести/подтвердить титул Лорда Блэк? И я уверен, что стоит Найджелусу стать главой рода, как он пожелает и от его лица принести мне оммаж. А быть сюзереном Блэков в Англии — это не просто серьёзно, это считается в принципе невозможным. За всю историю этого рода они никогда и никому не приносили вассальной клятвы. Служить короне служили, да только не было между ними магических обязательств, скреплённых клятвой. И пусть Блэки для мира лишь Лорды, а не Князья-Герцоги (недостаточно земли в частной собственности и источники магии, находящиеся в подчинении у рода, не столь сильны), зато имеют репутацию самых отмороженных и не преклоняющих ни перед кем голову магов.
— Встань, Найджелус, и садись в кресло, — повелел я своему новоиспечённому вассалу, — Ты не глупый маг и должен понимать, что воскресил я тебя не просто так, — и разглядев в его глазах предельное внимание к своим словам, продолжил, — Я хочу чтобы ты сразу же после того, как объявишься в Лондоне на порог дома на Гриммо-плэйс 12, вновь взял в свои руки власть над родом Блэк. А став Лордом Блэком, принялся за наведения порядка в семье. Мне совсем не по душе царящие сейчас у Вас порядки в доме. Где это видано, чтобы дочерей рода Блэк использовали в качестве платы за союз и расположение?
Мои слова о том, что его родичи чуть ли не торгуют собственными детьми ради эфемерного блага и преференций для рода, были для него сродни пощёчине. В годы его жизни дабы суметь заполучить к себе в жену девушку из рода Блэк, нужно было обладать безупречной личной репутаций, происходить из древнейшего и благороднейшего рода, а также быть как минимум симпатичным самой невесте. Чуть ли не рыцарские турниры устраивались по этой причине, хотя о чём это я? И такое в истории их рода было в средние века. А что сейчас? Найджелус это и сам прекрасно всё видел и понимал, будучи молчаливым наблюдателем, глядящим на происходящие с собственного портрета. А молчал он из-за наложенных на его пленённую душу печатей молчания, что не позволяли тому говорить о целом ряде самых различных тем, в том числе о деградации знаний и упадке магического общества в целом. Оттого то он и прослыл молчуном среди живой родни. Но печать лишь лишала его возможности говорить об этом, но никак не мешала ему анализировать происходящее и вместе с этим ощущать стягивающуюся удавку на воображаемой шее его рода и не только.
— Обещаю Вам, милорд. Я сделаю всё что в моих силах, и очень скоро мне больше не придется испытывать стыд за собственных родичей! Блэки вновь будут теми, кем когда-то были, что могли гордиться своими достижениями, положением и позицией в обществе. А кому это придется не по нраву, то у меня для них лишь одно предложение — сдохнуть!
Ну вот и славно. Найджелус точно сможет совершить задуманное, ведь он сейчас даже сильнее себя прежнего на момент смерти, а он к моменту своей скоропостижной кончины уже двадцать лет как достиг ранга магистра. Воскрешение же Найджелуса проводилось мною при помощи отката времени и он сейчас прибывает в возрасте своих двадцати пяти лет, но не тех, каким он был при жизни в прошлом в эти годы, а каким бы он мог бы быть в этом возрасте, если бы использовал весь потенциал своей души и наследственности для обретения максимальной силы. Блэки род очень древний и сила крови у них впечатляющая. За историю существования они сумели скопить у себя очень много полезных качеств, которые смогли закрепить в родовой магии и памяти крови. И для меня не составило труда помочь бывшему директору избавиться от семейных проклятий, отягощающих его душу, а также дать толчок к раскрытию его даров, которые он так и не смог в себе обнаружить и реализовать в прошлом. Помимо явной предрасположенности к магии тьмы, крови и слабой предрасположенности к магии смерти, теперь бывший и в очень скором времени будущий Лорд Блэк был сильным метаморфом, с вытекающей из этого предрасположенностью к магии изменения, трансфигуратором.
— Я рад твоему настрою, Блэк. Но для начала тебе необходимо освоиться с вновь обретённом телом, и уже с новыми силами браться за возвышение собственного рода. Но для начала призови свою палочку, я вижу что у тебя имеется кровная привязка к ней.
Стоило мне только напомнить Блэку, что он сейчас прибывает без своего концентратора при себе, как он тут же сосредоточился и, ощутив у себя связь со своей палочкой из прошлого, дёрнул за неё на себя, а спустя пару мгновений ему под ноги с хлопком, словно произошла аппарация, упала его палочка.
И как только его палочка оказалась в поле его зрения, он очень стремительно притянул её к себе в руку телекинезом. Пусть рядом со мной он и не испытывал чувства тревоги и угрозы по отношению к себе, но нахождение в обществе и без личного концентратора при себе для любого мага прошлых эпох, начиная с девятого века и по нынешний день, сродни чувствам испытываемым случайно оказавшемся в гетто белым без бронежилета и роты спецназа в прикрытии. В общем, некомфортно ему находиться рядом с другим магом без палочки.
Получив же в руку палочку, Найджелус сделав ей взмах, после которого перед ним из воздуха трансфигурировалось зеркало, и то, что он в нём увидел, заставило его расплыться в счастливой и самодовольной улыбке. Оглядывая себя и так и эдак, с каждого своего бока пристально рассмотрев своё лицо, он стал испытывать ничем не замутнённое чувство счастья, причём было оно ещё более ярким, нежели в самом начале его пробуждения и осознания своего воскрешения.
А всё потому, что ранее он страдал от родового проклятья, которое проявилось в нём очень сильно и из-за чего бедолаге приходилось пользоваться множеством различных зелий и притирок, дабы его кожа не выглядела как у покойника и не источала неприятный запах, а вместе с тем не побуждало его организм к обретению лишнего веса. Теперь же ему не придётся каждые несколько часов на протяжении всей последующей жизни принимать зелья, проводить омовения специальными составами, а также постоянно поддерживать на себе чары сжигания жировых отложений, что отнимали у него постоянно долю его концентрации. Решать же ранее проблему с весом при помощи зелий не выходило, так как они конфликтовали с тем сомном иных снадобий, которые он принимал для здорового вида и против зловония кожи.