Ну а где целительство, там и малефика, темная магия, магия крови, плоти и некроконструирование. Но об этом, моя ученица, ты узнаешь чуть позже.
Месяц пролетел незаметно. После того, как я научил Марию держаться на воде и более-менее плавать, навесив на неё на всякий случай защитный артефакт, что не допустит того, чтобы она утонула, я перебрался в свой домик в центре острова, где стал постигать знания, доставшиеся мне из библиотеки гильдии рунологов и ритуалистов. Они уже загрузили в артефакт все знания, собранные за два века существования их организации, и теперь мне ничего не мешало вдумчиво ознакомиться с тем, что же такого они смогли интересного собрать.
С Марией я виделся дважды в день, обедая и ужиная в её компании, перемещаясь на побережье в её бунгало. Ей тоже было полезно побыть в уединении и спокойствие. Всё-таки она до этого находилась под постоянным приглядом кого-нибудь из взрослых и никогда не бездельничала, а была занята собственным образованием, ведь помимо моей науки, что я преподавал, она изучала этикет, танцы, экономику, стихосложение, риторику, философию, учила родословные и генеалогические древа всех влиятельных фамилий Европы и не только, политику. Наняв меня в качестве учителя для своей дочери, Франческо также нанял репетиторов для её общего образования, которым должна обладать благородная леди. Он вообще не скупился на образование своих детей, а узнав, что его дочь магиня, он желал дать ей самого лучшего учителя, который мог бы раскрыть весь её потенциал.
Когда срок нашего пребывания на острове подошёл к концу, последовавшая мою совету Мария, что растеряла всякий стыд и сейчас сидела у меня на коленях в том самом купальнике, который якобы смущал её своей открытостью, в тот момент, когда я отдыхал после изматывающего ритуала, который я провёл на своей душе, привязав к ней пространственный карман и сейчас был не в силах согнать её с себя, задала вопрос:
— А мы ещё сюда вернёмся, учитель? — а её слова сопровождались поглаживанием меня по щекам, это она мол так переживает о собственном учителе и заботится о нём, даря мне свою заботу и ласку. И никакого скрытого подтекста, только забота младшего к старшему, что ей очень дорог, вот прям как второй отец. Ну да, ну да, а то я не слышу как у тебя быстро бьётся сердечко и какой шторм в чувствах, когда ты своей пятой точкой поймала в капкан своих упругих ягодиц, моего вялого, но величественного змея. А разделяют её похоть от желаемого, лишь тонкая ткань моих льняных брюк, под которым нет исподнего и её тоненькие невесомые плавки.
— Обязательно вернёмся. Буду устраивать тебе подобные каникулы каждые полгода, но при условии, что твои успехи в учебе будут оставаться на том же уровне. И хватить ёрзать свой попкой у меня на коленях, — сняв с себя уже вполне оформившуюся девушку, которую я всё ещё зову мелкой, на что она нисколько не обижается, ведь знает, что без толку, решил возвращаться в замок Бадоэр.
— Зови Конеко и облачайся в своё платье. Мы отправляемся обратно в Венецию, — хорошего понемножку.
Наше возвращение не вызвало ажиотажа, а то что мы объявились в ритуальном зале и попали в замок прямиком в подземелье, минуя защиту и не потревожив сигнальные чары, так это никого не удивило. Франческо уже имеет приблизительное представление о моих возможностях и понимает, что я самый сильный маг из тех, кого он встречал на своём жизненном пути. Ну а то, что я был неизвестен в Европе, до своего появления в Риме, ну так я прибыл из дикой Московии или Тартарии, как ещё называют Русское царство здесь, и о нём мало что известно в Европе.
Дав Марии день на общение с матерью, сестрами и близкими, что живут здесь в замке, уже на следующей я принялся за её обучение в качестве целителя. Загрузив её теоретическими материалами по этому разделу магии, сам же стал думать над тем, какое мастерство получать следующим. Эххх… не хотел я возвращаться в Рим, но если я собираюсь получить звания мастера темной магии и иных осуждаемых направлений магического искусства, то желательно сперва стать мастером магии света, тем самым снизив последствия возможных опасных для себя мыслей в умах моих недоброжелателей. Всё-таки большинство церковников до сих пор живут с заблуждением о том, что светлый маг — это добрый и чуть ли не святой человек, а тёмный — это обязательно негодяй и подлец.
Уже через неделю после нашего возвращения из отпуска я под иллюзией прибыл в Рим и сразу же отправился в гильдию Света, как они коротко себя именуют, где моё появление вызвало плохо скрываемое возбуждение и радость. Причина такого ко мне отношения стала ясна после моего общения с главой гильдии, он хотел для своей гильдии того же, что я сделал для ритуалистов и рунологов. Пусть каждая из ныне существующих гильдий пытается выпятить свои достоинства и принизить чужие, и их отношения между собой сложно назвать доброжелательными, но так как магия неделима и есть немало точек соприкосновения между магами различных направлений, то новость о моём даре гильдии ритуалистики и рунологии в качестве платы за экзамен на мастерство вызвала черную зависть у всех других глав гильдий и просто мастеров. Кому бы из них не хотелось иметь возможность в любое удобное время в любом угодном им месте воспользоваться библиотекой гильдии? А ведь им сейчас для изучения необходимой литературы требуется находиться в библиотеке, ведь вынос физических носителей информации из неё строжайше запрещен и все книги защищены от подобного. А тут тебе и лёгкий доступ, удобная поисковая система, и автопереводчик, и защита от возможности получения информации из иллюзорного гримуара кем-либо, кроме носителя перстня мастера, завязанного на ауру. Лепота!
В общем, благодаря хвастовству и длинному языку рунологов и ритуалистов, на что я очень надеялся, теперь у меня не должно возникнуть никаких проблем с заявкой на сдачу экзамена для получения звания мастера ни в одной из гильдий, ведь все они уже сами мечтают о подобном девайсе в свои библиотеки. Прелестно, просто прелестно!
Сдачи экзамена была сплошной формальностью. Благодаря обретению духовного артефакта, что теперь со мной до конца моих дней и выглядит как православный крестик, управление светом мне даётся столь же легко, как и темной магией, благодаря признанному миром титулу Темного Лорда, ведь он даётся самой Магией. Мне, конечно, пришлось обратиться к своей памяти и перетряхнуть её на наличие заклинаний этой школы, которая до этого ни мне, ни Моргане не давалась, но спасибо хомяку двух этих магов, чью память я теперь имею в собственном пользовании, они собрали немало информации по ней. После недолгой практики перед своим прибытием в Рим за званием мастера в магии света, выяснилось, что заклинания малого круга и среднего мне даются без каких-либо сложностей. Только высшие заклинания и чары магии света требовали некоторой отработки, но и они давались уже с пятой-шестой попытки. В итоге, получив ещё один перстень мастера, я ещё раз подтвердил и укрепил веру людей в себя в том, что я реально благословенный. Свет слушался меня словно верный пёс и, кстати, благодаря этому у меня значительно усилились мои иллюзии. Магия света оказалось очень благосклонно взаимодействовала с моим проапгреденным ментальным даром, и теперь мои иллюзии были более долговечны, затраты в мане на них просели процентов на пятнадцать, а также они стали в полтора раза крепче, что практически приблизило их к моим истинным физическим показателям.
Создание артефакта-библиотеки заняло на этот раз у меня всего лишь месяц, так как все расчёты для него были уже произведены, нужно было только повторить уже ранее проделанную работу.
Правда меня заставили понервничать в Риме, когда я уже практически завершил свою работу и собирался через пару дней закончить все свои дела, мне пришло приглашение на встречу с Папой Римской. Когда я его получил, то долго ломал голову над тем, что от меня понадобилось, и если я всё-таки пойду на эту встречу, смогу ли я покинуть Ватикан.
Но по факту, если я не собирался вот прям сейчас же делать ноги из Европы, то мне было необходимо пойти на эту встречу. Накрутив себя похлеще Аластора Грюма перед операцией, я основательно подготовился к любым возможным ситуациям и даже самым неблагоприятным для меня. В темпе вальса, так как встреча была назначена на завтра, я весь день, ночь и утро клепал артефакты и варил зелья, с парочкой жутких аэрозольных ядов, выпусти я которые, и через пару часов Рим превратился бы в некрополь, ну кроме совсем уж защищённых и изолированных мэноров с их обитателями.