После Найджелуса же пошла целая череда однообразных ритуальных действий, где теперь каждый отдельный член рода Блэк давал мне такую же клятву, только уже конкретно от своего имени.
Можно было, конечно, обойтись только клятвой одного Найджелуса, где он принёс мне вассальную клятву от своего имени и рода Блэк в целом, вот только до некоторой поры эта клятва действовала бы на его родичей не в полную силу. Ведь этот обет верности должен был проделать немалый путь, пока переберется из родового камня, где закрепилась клятва верности Блэков роду Слизерин, данная мне Главой Рода и скорость её проникновения в магический ноус каждого отдельного члена рода зависела от множества факторов. Начиная от наличия родовых даров и степени синхронизации с магией Блэков, вплоть до частоты использования магией в целом, благодаря чему седьмая оболочка находилась бы в активном состоянии, что способствовало бы проникновению и закреплению оммажа, перенесенного мне Финеасом от лица рода.
Я же обошёл этот момент с необходимым временем на проникновение, закрепление и адаптацию обета в магическом теле каждого члена рода его личным принесением мне клятвы. Что же касается несовершеннолетних членов рода, которых всего четверо на данный момент, дочери Сигнуса и сын Ориона, то до момента их магического совершеннолетия, клятвы сами развернуться и закрепятся в их седьмом начале, ведь до наступления этой даты у детей рода с родовым камнем одна из самых крепких связей в сравнении с другими родичами, кроме разве что Лорда и Леди Рода.
— Помоги, пожалуйста, Си. Мне самой его никак не затянуть! — пыжилась Белла, пытаясь затянуть свой корсет.
— И на кой он тебе сдался? У тебя ведь и без того очень выразительный рельеф! Ты уже в нашем возрасте стала терять детскую угловатость, превращаясь в красивую девушку. К чему тогда эти мучения с этим пыточным устройством? — и без особого энтузиазма Сильвия Гринграсс всё же заставила себя оторваться от интересной книги по теории магии, предоставленной ей к изучению учителем, и подойти к своей кузине ради выполнения её просьбы.
— Как думаешь, когда я подрасту, то смогу достичь той же красоты и привлекательности, которой обладает Мария или же Конеко? — проигнорировала заданный вопрос Беллатрикс, переключившись на более волнующую её тему.
— Мы ведь вместе с тобой уже прослушивали лекцию, в которой был упомянут этот вопрос. И из неё следует, что чем сильнее мы будем, тем больше наша внешность будет соответствовать нашему представлению о идеале, которое хранится в подсознании. В общем, что бы быть красивой, нужно не лениться, много учиться и тренироваться! Хех… Вот умеет же наш наставник замотивировать. Если бы мне прочли эту лекцию в раннем детстве, то я бы всё своё свободное время с того момента тратила только на саморазвитие!
— Мда… И это нам ведь ещё с тобой повезло, так как со слов того же наставника, наши родители представляют для друг друга практически идеальные пары в спутники жизни, что позволило им зачать и родить таких «замечательных нас». Так что у нас с тобой наилучшие шансы на то, чтобы достичь всего того, что мы только можем пожелать и вообразить, — быстро сменила настрой Белла и мгновенно воспряла духом, перестав себя терзать и накручивать, как это был ранее.
— А тебя совсем не смущает, что наш наставник как бы уже дважды женат и, насколько я поняла, вскоре число его жён пополнит одна бурая девятихвостая лиса? Ты ведь никогда не умела делиться и как ты собираешься мириться с подобным? — прямо и в лоб задала вопрос Сильвия.
— А что тут такого? Тут ведь вопрос совсем в другом. А то, что я никогда не готова была делиться, так это касалось только тех, кого я не считала достойными такой чести и не включала в свой ближний круг. Тебя к примеру мои собственнические порывы никогда не касались и я всегда с радостью давала тебе играть со своими куклами и никогда не расстраивалась по поводу того, что тортик придётся делить на двоих! Так что никаких внутренних противоречий у меня по этому поводу не возникнет, да и не это тут главная загвоздка. Тут уже я должна из кожи вон лезть и стараться всеми силами достичь вершины, с которой стану заметна для Салазара как девушка и буду представлять для него интерес. А уж когда это случится, придётся приложить ещё столько же усилий, если не больше, дабы суметь войти в ближний круг его жён и стать им сестрой! — выдала всё как на духу своей самой близкой подруге Белла.
— А мне вот мистер Бранс нравится, — зачем-то призналась Сильвия и следом же вся залилась краской от своего неожиданного, даже для само себя, откровения.
— Чтооо?!!.. Но он ведь чокнутый? Мы ж с тобой вместе были свидетелями того, как он наслаждался муками девятихвостой, пытаемой им в башне!!! Как он вообще может тебе нравиться? — и это она ещё себя считала странной и боялась сознаться кузине в том, что влюбилась в наставника, Салазара Слизерина?
— И ничего не чокнутый, просто немного своеобразный. Всё же демонолог и вообще, он просто очень увлекающаяся натура, — и уже тише, — А ещё он очень на прадедушку Адама похож характером.
— Так он ведь такой же чокнутый и сумасш… — а дальше говорить Белле вдруг резко стало сложно, ведь трудно это делать, когда неожиданно твои лёгкие покидает весь воздух и становится не продохнуть от стянутого на пределе сил кузиной корсета, что сильно сдавил её грудь.
— Нормальный у меня прадед! Нормальный!!! — а речь сейчас велась об Адаме Гринграссе, магистре флористики и биомагии, по современной терминологии и градации сил, если же по старой, шумерской, очень сильный мастер, на пике сил, а ещё он был мастером магии крови, ритуалистики и темной магии, но о последних трёх его званиях и достижениях на поприще этих направлений магического искусства знала лишь семья и очень ограниченный круг близких друзей, и то под клятву о неразглашении. Не любят умные люди афишировать свои достижения.
— Уффф… И ты меня ещё будешь попрекать за эксцентричность, резкость и взрывной характер?! А сама-то? — возмутилась Белла после того, как смогла наполнить грудь воздухом и продышаться.
Сильвия же проигнорировала вопрос и, ещё раз кинув на себя в зеркало взгляд, убедилась в безупречном внешнем облике, после чего спешно покинула спальню, а оказавшись в гостиной, стала дожидаться выхода кузины. Ну не хотела она говорить на эту тему, ведь тут не далеко и до иного рода откровений и догадок. А правда была в том, что Сильвия какое-то время была влюблена с своего прадеда и только когда она смогла понять всю бесперспективность и опасность таких чувств по отношению к своему кровному родичу, она приложила все силы, чтобы выбросить из своих девичьих мыслей статного и представительного Адама Гринграсса, который своей внешностью был очень сильно похож на Шона Коннери в образе его героя из фильма Горец — Рамираса. Те же бордовые цвета его средневековых облачений, шляпа, сделавшая бы честь героям Дюма и любому из мушкетёров, всегда при боевой шпаге, аккуратная бородка и благородная седина. А тут только она посчитала, что справилась со своей детской влюбленностью, как на пути ей повстречался Альфонсо Бранс, что чуть ли не вылитый брат близнец внешне её деда и обладатель того же эксцентричного и чудаковатого нрава, но который при решении серьезных вопросов мгновенно перевоплощался в жёсткого хищника, что не стесняется упиваться собственной силой и властью, получая от этого наслаждение. Вот и дрогнуло её сердечко в отношении этого неоднозначного побратима их наставника. Но об этом она подумает позже! Ей только двенадцать вскоре исполняется, а приглянувшийся ей разумный точно в ближайшие годы помирать не собирается. А сейчас вообще нужно думать об учёбе у наставника и предстоящем дне в стенах школы.
Так как сегодня была суббота и уроков не было, они позволили себе немного понежиться и поваляться в постели, встав позже обычного, отчего сегодня медитацией и приведением в тонус своих духовных оболочек они занялись не в шесть утра, а в десять. А пока они час потратили на обязательные медитацию и упражнения, заданные наставником, пока приняли душ, пока позавтракали у себя в комнате, часы уже показывали половину первого.
— Всё-таки зря нам учитель поведал о том, что мы оказывается имеем право вызывать к себе в апартаменты школьного домовика и заказывать еду прямо с доставкой к нам в комнаты. И видимо сегодня произошло что-то интересное и как-то связанное с нами или наставником, раз все так пялятся на нас украдкой и в воздухе витает что-то такое-эдакое, — покрутила в воздухе запястьем ручки Сильвия, силясь подобрать подходящую аналогию, которая могла бы охарактеризовать ощущаемые ею в эмофоне чувства окружающих.