— Прошу Вас не забываться, я не какой-нибудь зарвавшийся мажонок, а кровью и потом достигший звания магистра одаренный! А потому треб… — показал своё раздражение и сбросив маску, высвободил свою силу Альбус, тем самым желая продемонстрировать всем собравшимся, что он уже давно не мальчик для битья и для этой цели он не постеснялся попробовать ещё и силы школьного алтаря к себе на помощь призвать. Вот только я не позволил этому случиться и пришлось Дамблдору довольствоваться только собственной силой и для Гринграсс с Минервой это было неслабой демонстрацией. Но что для Блэка и уж тем более для меня, это было не очень-то и впечатляющее представление, на которое Финеас ответил мгновенно и симметрично. И делал это до тех пор, пока его сила не отвоевала всё пространство в кабинете директора и не заставила того вновь упасть в кресло, из которого он вскочил в своей яростной попытке восстановить собственное лицо.
— Глупец, ты думаешь что я не вижу чьей кровью и чьим потом ты достиг своих высот? — и в данный момент глаза Финеаса напоминали две сверхновые звёзды, сияющие холодным, белоснежным светом, и так же, как и в прошлый раз на площади перед домом на Гриммо, его вены и артерии, что пронизывали голову, наполнились сияющей тьмой. В общем, зрелище было запоминающимся на всю жизнь, стоит хоть раз взглянуть на то, как Лорд Блэк использует своё зрение по максимуму и глядит на мир во всех доступных спектрах.
А намекал сейчас Финеас Альбусу о том, что для него не секрет, каким образом он достиг весомой части своей силы. Тут и не совсем светлые ритуалы и магия крови, которая им так осуждается и далеко не разрешенные темные эликсиры и прочие зелья, в приготовлении которых использовались ингредиенты добытые из разумных, в том числе и из магов. Альбус был ещё тем лицемером. В юности он практически ничего не чурался, использовал всё из доступного для становления сильнее, но стоило ему всего лишь раз столкнуться с последствиями деятельности своей темной стороны, что ударили по нему лично, когда погибла его младшая сестра во время его дуэли с Геллертом, он запретил себе всё, что может искушать его душу и искажать разум. А сейчас этот идиот, возомнивший себя праведником, пытается навязать всем свой взгляд на жизнь и своё отношение к тьме. И этот лицемер не чурается при необходимости применять силу и демонстрировать своё превосходство над оппонентами, а то что большая часть его нынешней силы достигнута при помощи того, против чего он сейчас выступает, так на это можно закрыть глаза. Ещё та двуличная тварь он!
— Кхм… — перебил я Найджелуса, привлекая к себе внимание. И пусть все окружающие видят, какие у меня с Финеасом вполне себе дружественные отношения, что без последствий для себя могу его перебивать, а также готов заступиться за Дамблдора, — уважаемый Лорд Блэк, может мы вернёмся к первоначальной причине Вашего прибытия в Хогвартс?
— Прошу прощения, — кивнул мне и Гринграссам Финеас, проигнорировав Макгонагалл и Дамблдора, — просто я с юности не переношу, когда мне беззастенчиво лгут в лицо и лицемерят! — и в сторону Альбуса был отправлен пренебрежительный взгляд, полный отвращения к нему.
— И я не могу не согласиться с Вами, это действительно может стать причиной испорченного настроения. Но всё же… давайте вернёмся к делам школы. Директор, — кивок в сторону Альбуса, — по пути в большой зал мы успели недолго пообщаться с Лордом Блэком и, насколько я понял, целью его визита в школу является получение предыдущего финансового отчёта по бюджету школы за прошлый год, комментариев к нему, а также он хотел бы услышать о срочных потребностях, в чём сейчас остро нуждается школа, если, конечно, подобные проблемы имеются.
В общем, я отыгрывал в кабинете роль разумного, который старается избежать конфронтаций, когда это возможно, и пользуется тем, что имеет ровные отношения, даже приятельствующие с Лордом Блэком, благодаря чему смог наладить диалог между Финеасом и «руководством» в лице Дамблдора. Уж пусть лучше ДДД прекратит видеть во мне помеху и чувствовать ко мне острый негатив, а начнёт считать меня полезным для себя работником в школе, пусть я и не являюсь его человеком. Я сделал всё для того, чтобы выставить себя обязательным приложением к будущим взаимоотношениям руководства школы с новым главой попечительского совета. И хоть сейчас Лорд Блэк не занимал этой должности, а являлся рядовым членом совета попечителей школы, но ни у кого не было сомнений, что при следующем собрании, захоти Найджелус занять место главы, а он захочет, то без проблем организует перевыборы и займёт интересующее его место.
Около получаса Альбус, переступая через себя, ведь не привык он вести общение с кем-либо без осознания и ощущения своего превосходства в личном могуществе, пытался выстроить диалог с Лордом Блэком таким образом, чтобы не вспоминалось их трудное знакомство и чуть не случившийся конфликт, причём делал это, пытаясь не выглядеть лицемером и притворщиком. Хех… а ведь даже когда ему удалось выйти на контакт с Фламелем, Альбус тогда без труда ощутил лишь небольшое преимущество над собой в голой мощи у древнего алхимика, и от того ему было не так уж трудно вести общение с французским магистром, с которым он впоследствии держался на равных. Но как говорится: «всё когда-нибудь случается в первый раз». И это ему ещё не встречались архимаги. Придави любой из них его своей аурой, и тот бы мог вовсе инфаркт или инсульт словить.
В итоге, по окончанию сегодняшнего знакомства, высокие представители сторон остались, можно сказать, при своем, но и одновременно с этим смогли добиться некоторых положительных результатов.
Альбус был рад, что ему не свернули шею, а с его то даром мага чувственного духа, он легко и без труда прочёл истинное отношение к нему Финеаса, которое тот и не пытался скрывать, а учитывая могущество последнего, Дамблдор не строил иллюзий насчёт того, кто из них выйдет победителем в прямой конфронтации.
Финеас же выполнил всё, что я ему поручил. Себя во всей красе и великолепии со своим непростым характером продемонстрировал, Альбус к своему сожалению принял это к сведению, больше в Хогвартсе у него не выйдет творить всё, что душе вздумается, а ещё и меня в выгодном свете показал, мол к моим словам он прислушиваться готов. И думаю это только укрепит убежденность Дамблдора в том, что я выходец из рода Бранс и являюсь братом Альфонсо, это после того, когда до Альбуса донесут информацию о том, что я присутствовал на недавнем торжестве у Блэков в компании Марии Бадоэр, которую ранее очень часто видели в обществе Альфонсо Бранса, моего побратима.
И я убежден, что эта информация о моём родстве с Альфонсо, которую я ранее (в самом начале нашего знакомства с Альбусом) в разговоре с ним обронил, очень скоро, если не уже, станет достоянием общественности. Дамблдор как никто другой в Англии умеет распоряжаться информацией, которая в его рука может превратиться из оружия в средство расчёта, валюту и щит от неприятностей.
Долго мы рассиживаться в кабинете не стали, к слову, на протяжении всего нашего нахождения у директора Гринграсс не обронили и десятка слов, да и те заключались в их приветствии и прощании.
— Ну что, уважаемые, пойдёмте навестим гостиную факультета, студентами которого вы все ранее были? Думаю мои ученицы уже давно нас там дожидаются, — обратился я к Гринграсс и Блэку, спускаясь по лестнице из башни, в которой расположен кабинет директора, в сторону одной неприметной для всех остальных разумных в замке дверцы.
Возражений моё предложение не вызвало, и уже спустя пять минут спуска при помощи лифта, который имелся в замке и доступ к которому должен иметь весь преподавательский состав Хогвартса, мы оказались в подземельях школы, неподалеку от входа в гостиную Слизерина. Кстати, я тоже был удивлён, что сейчас никто не пользуется лифтовым сообщением между этажами, но как мною было выяснено, о них вообще никому из ныне живущих не известно. Мой далёкий «потомок» Корвин Гонт, став директором школы, провёл в ней серьезную реконструкцию и перепланировку, а заодно зачем-то наложил на все лифты фиделиус и привязал ключ доступа к тайне на собственную кровь, после чего только его потомки при условии занятия должности персонала Хогвартса получали знания о лифтах и возможность ими пользоваться. Мда… Уже три с половиной века тому назад они стали деградировать. Ведь никакого объяснения его поступку, кроме как желание выделить свой род на фоне других, я предположить просто не смог. Слишком Гонты выпячивали своё родство с Салазаром и пытались всячески, везде и каждому об этом напомнить, из-за чего считали всех ниже себя. Но если смотреть объективно на всю аристократическую богему Англии и не только, подобным грешком страдает каждое семейство, чей род насчитывает хотя бы пять поколений. Те же канувшие в Лету Мраксы, которых я собираюсь вскоре вернуть из небытия, сделав наследниками этого рода своих василисков, что ныне уже практически освоились в своей человеческой ипостаси, тоже вовсю форсили своим родством с Певереллами и Слизерином.