— Кстати, а что Дамблдор предпринимает по этому поводу. Как он терпит в Хогвартсе кого-то, власти над кем он не имеет? — Ранее ведь Альбус из кожи вон лез, но не допускал в ряды персонала школы хоть кого-то, над кем у него не было полной власти. А тот же Флитвик, ведьмак и вассал Салазара, давно отыгрывает роль марионетки директора, мол оказался в подчинении артефакта из заначки директора, которым он на него воздействовал. Естественно ничего у Альбуса тогда не вышло, но Святозар велел Флитвику подыгрывать ДДД. Правда этого уже не требуется, и директор догадывается, что всё это время его водили за нос. Но увы для Дамблдора, он ничего поделать с этим не может.
— Альбус? Знаете, милорд, ещё каких-то два — два с половиной года назад он оказывал яростное сопротивлялся всему, что пытаются продвинуть как наша партия, так и фракция серых в Палате Лордов, но с каждым месяцем его действия становились всё мягче, до тех пор, пока противодействие Серым практически ни сошло на нет. Насколько я могу судить, он решил прогнуться под новую силу, и за минувшие три года провёл огромную работу, чтобы плавно изменить мировоззрение и взгляды своих сторонников. Старик понял, что противостоять Брансу, Дрейку, Блэку и Гринграссам у него не выйдет, и дабы не терять лицо, оставшись на плаву и при этом не лишившись своей карманной фракции, он сделал всё возможное для того, чтобы остаться при своих и отойти в сторону, но в случае чего иметь возможность вновь вступить в противостояние, имея за спиной многочисленную поддержку волшебников, оставшихся ему верными.
— Это очень на него не похоже. Он может казаться окружающим смиренным и чистым в помыслах, словно агнец, вроде как никогда не стремящийся к обострению конфронтации, но это всегда было лишь его ширмой. Ты уверен в том, что это не очередная его игра и он действительно отдал инициативу в руки Серых? — Но не дав ответить Абраксасу, Марволо продолжил развивать собственную мысль, — Хотя… он вполне мог так поступить, если увидел в лице противостоящей стороны непосильного для себя соперника. А зная мой нрав, он уверен, что я не оставлю всё так, как есть сейчас, и обязательно столкнуть с Серыми. А он же, словно паук находящийся в паутине, будет наблюдать за нашим противостоянием и подбирать поражённых соперников, упавших в его сеть.
— Я тоже пришёл к такому выводу. Но пока в Англии действует фракция Серых с активом в лице архимага Бранса и неизвестной силы в виде его брата Дрейка, Дамблдор перестал быть самостоятельным игроком. Словно флюгер, куда дует сильный ветер, туда и он, — Ответил согласием Лорд Малфой.
— Но я не верю, что Альбус без боя так просто взял и сдал свои позиции, позволив упустить часть своего политического влияния кому бы то ни было. Для того, чтобы подобное стало возможным, он должен был получить крепко по рукам и испугаться до мокрых штанов. Хех… Видимо он уже нарвался разок на гнев кого-то из братьев. Ладно, Мордред с этим стариком, рассказывай, что ещё интересного произошло за время моего отсутствия?
Малфой очень сильно не хотел приступать к этой части новостей и проклинал всё на свете, что именно его на сегодняшнем (первом за три года собрании высшего эшелона Вальпургиевых рыцарей) Лорд удостоил чести дать отчёт о прошедших событиях.
— Лорд Блэк женился на Леди Розье, милорд. Но…
Вот только речь Абраксаса была прервана удивлённым воскликом Гонта.
— Это как? — Удивился не на шутку Марволо, при этом глядя на сидящего с ними за одним столом Глена, Лорда Розье.
— Найджелус Блэк женился на Глории Розье, Леди и главе французской ветви рода. Для всех нас также было большим удивлением, что оказывается главная ветвь не прервалась, — Объяснил Абраксас, а затем собравшись с духом приступил к самой тяжёлой части, — А ещё теперь Найджелус Блэк и Глория Розье-Блэк являются магическими опекунами Лилиан Розалии Розье-Гонт, наследницы главной ветви рода Розье и наследницы рода Гонт.
— Что??? Ты что такое несёшь, смерд!!!! — От Марволо во все стороны от него ударила волна сжатой, деструктивной маны, наполненной яростью и раздирающим нутро Гонта гневом. Находящихся ближе всего к нему за столом Абраксаса, Натана и Руквуда сбило со стульев, Долохов же успел среагировать и поставить перед собой щит, хотя он бы больше пригодился Лорду Малфой, так как, вскочив из-за стола, Марволо вскинул палочку и бросил в своего раба мощный Круцио.
Пытка длилась несколько минут и никто в зале даже слова не сказал в защиту Малфоя, да что там слова, никто и звука не издал, боясь привлечь к себе внимания безумца.
— Откуда взялась эта дрянь?! — Прошипел Марволо в сторону Антонина, оставив Абраксаса скулить на полу, — И почему опека над девчонкой оказалась у этой Глории?
— Девочка является дочерью сквибов. По отцовской линии Розье, по материнской Гонт. А опеку Глории никому ни в министерстве, ни в Палате Лордов выдавать Глории не пришлось. Она явилась в отдел опеки с уже имеющимся на руках пергаментом из Гринготтса, на котором были засвидетельствованы данные о том, что девочка по воле Магии признана опекаемой Глорией Розье. Против такой бумажки канцелярским крысам в министерстве при всём желании нечего было возразить и они только засвидетельствовали этот факт, внеся имя юной волшебницы в реестр наследников, как потенциальную будущую главу рода Гонт.
— Что с её родителями? О них что-нибудь разузнали? — Гонт ни в коем случае не собирался допускать совершеннолетия этой маленькой дряни. Ведь стоит ей только принять главенство в роду Гонт, как ей откроется правда о нём, и тут либо она должна умереть, либо он самолично до вступления Лилиан в наследство должен отречься от рода, чего естественно он делать не собирался. После такого поступка неизвестно что будет с его даром парселмута и как это в целом отразиться на его покалеченной душе, ставшей химерой.
— Известно лишь то, что четыре года назад они жили в Англии, в пригороде Лондона, городке Коукворт. Отец инженер на местной красильной фабрике, мать домохозяйка. Но уже в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году их след пропадает. Они исчезают в неизвестном направлении. Ни при помощи магических средств, ни при помощи частного магловского детектива мне выяснить ничего не удалось о их нынешним местоположении. Тот, кто провёл их сокрытие, хорошо осведомлён как в магическом, так и магловском мире.
— С чего такие выводы про информированность о мире простецов? — Долохов был единственным разумным, который действовал на него словно успокоительное. Понятное дело, не всегда, но частенько именно общение с этим человеком приводило Гонта в душевное равновесие. А всё из-за того, что в юности Гонта, когда он только познакомился с русским, Антонин оказался единственным волшебником, который отнёсся к нему без снисходительности и не выказывал ему своего превосходства, которым страдали все остальные его «друзья».
— За три года отсутствия в Коукворте Эвансов, это магловская фамилия родителей девочки, кто-то позаботился о том, чтобы у Лили имелся аттестат о начальном образовании и от её имени в школу, где её перевели на домашнее обучение в связи с проблемами со здоровьем, отправлялись выполненные девочкой домашние задания, тесты и экзаменационные контрольные.
— К чему ты сделал акцент на этом? Сделал уже какие-то выводы из этого?
— Глория Розье либо состоит на службе у Ватикана, либо же существует ещё одна какая-то неизвестная нам сила, обладающая связями и ресурсами в двух мирах, магическом и простецов. В то, что это всё демонстрация возможностей вышедшей из тени главной ветви Розье, я не верю, так как лично проводил это расследование. С директором школы Коукворта, в которой ранее училась, а до недавнего времени числилась Лилиан, а также с ещё несколькими сотрудниками в ней хорошенько поработали менталисты. Я, конечно, не маг разума, не моя специализация, всё же потомственный боевик, но моих навыков хватило, чтобы понять, что память персоналу младшей школы подправил профессионал высшей категории в легилименции не ниже магистра.