Тишина.
Никто из нас не говорит. Большинство людей выражают себя словами. Художники выражают себя через своё искусство. Но мы выражаем себя химически. Наши тела выразили себя за нас. Мы продолжаем смотреть в потолок, лёжа на кровати, погружённые в свои мысли. Я никогда не чувствовала себя настолько одержимой кем-то. Я ничего не вижу, когда нахожусь рядом с ним. Он поглощает меня. Превращает меня в боль, пока я не возрождаюсь. Но когда наш физический контакт прерывается, он отдаляется. Становится недоступным. И я остаюсь с чувством, что…
Он вскакивает с кровати, не говоря ни слова, и направляется в ванную. Я смотрю, как он уходит от меня. Всё дальше. Отдаляется. Закрывает дверь ванной, и я слышу, как льётся вода в раковине. Он получил от меня то, что хотел…теперь всё кончено.
Я – ещё одна.
У меня болит сердце, болит грудь, и я продала свою душу дьяволу.
Я чувствую себя ничтожной.
Быстро одеваюсь, надеваю шёлковый топ и шорты и иду на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Мне холодно, но мне всё равно. Я чувствую себя так, будто обгорела на солнце, и теперь расплачиваюсь за то, что открылась Аарону, не защитив от него своё сердце. Смотрю на полную луну, которая сияет и лукаво улыбается мне. Осуждает меня. Теперь ты счастлива? Тебя трахнул Аарон ЛеБо. Мне нужно подавить свою гордость и назвать это так, как оно было на самом деле: животный секс. Случайный секс. Ничего больше. Он был нужен мне, и я не могу пожалеть о своем выборе.
— Элли, – слышу я его хриплый голос у себя за спиной.
Я делаю глубокий вдох, приказывая себе не поддаваться эмоциям. Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, он уже полностью одет, на нём что-то спортивное, под которым видно его мускулистое тело, и он выглядит великолепно. Неужели это так плохо, что я хочу сделать всё это снова? Он как наркотик, а я наркоманка. Но, к сожалению, никакие анонимные встречи не помогут мне избавиться от зависимости. Я думала, что, поддавшись своему желанию, оттолкну его, но вместо этого мне захотелось большего. Я – Красная Шапочка, и я попала в ловушку одинокого Волка.
— Ты уходишь? – Я смотрю на него без выражения, притворяясь незаинтересованной. Мы ничего не должны друг другу. Он не мой. И никогда не будет моим.
— Тебе не стоит оставаться на балконе, ты можешь простудиться, – отвечает он отстранённо, как будто между нами ничего не было.
— Я в порядке.
По правде говоря, я замерзаю, но ему не нужно об этом знать.
— Я иду в бар внизу. Тебе что-нибудь нужно?
Я качаю головой, «нет». Мне кажется, что он заставляет себя вести этот разговор. Он не хочет со мной разговаривать. Он хочет уйти.
Я была его спасением, а теперь я та, от кого ему нужно сбежать.
— Спокойной ночи, Элли. Не жди меня.
И вот так просто он уходит.
Сообщение получено.
Один шаг. Один вдох. Одна песня. Семь утра, солнце начинает всходить. Я бегу где-то рядом с трассой. Не думаю, что Аарон видел, как я уходила, он ещё спал. Музыка, доносящаяся из моих наушников, бьёт по ушам, пока я пытаюсь отвлечься от своих мыслей. Воспоминания о нашей жаркой ночи терзают мой разум, преследуют моё тело. Он…то, как он прикасался ко мне…наше синхронное дыхание…его хриплый голос. Его запах. Пот на наших телах, соприкасающихся друг с другом. Очнись!
Спустя час или около того после пробежки я всё ещё не могу стереть из памяти образы прошлой ночи. Мои пять чувств помнят всё. Я бегу быстрее, чтобы стереть след, который он оставил в моей душе, но чем сильнее я бегу, тем больше падаю. Поэтому останавливаюсь, задыхаясь, возле отеля, упираюсь руками в колени, опускаю голову и моргаю.
— Проблемы?
Я вижу Луиса Хармила, сидящего на лестнице с чашкой кофе. Он выглядит так, будто не спал всю ночь, как будто увидел привидение.
— А у тебя? – парирую я и встаю, поправляя свой конский хвост.
— Лучше быть готовым. – Он погружен в свои мысли, уставившись в землю. — Аарон съежится, если узнает, что ты разговариваешь со мной.
— Я ему не принадлежу.
Я приподнимаю бровь, осознавая, что только что намекнула Луису, что между мной и Аароном что-то не так. Не самое умное мое решение.
— Проблемы в раю?
Он ухмыляется, его изумрудные глаза встречаются с моими. Ему это нравится? Его настроение кардинально меняется. Я действительно не могу его понять.
— Нет. Вовсе нет, – вру я.
— Ты же знаешь, что он не изменит своего поведения ради тебя, верно?
— Со мной это не сработает, Луис. Я знаю, что ты не заботишься об интересах Аарона. — По какой-то непонятной причине я начинаю волноваться, когда Луис усмехается мне в ответ.
Он выбрасывает свою чашку кофе в мусорное ведро и встаёт передо мной, в его глазах вспыхивает гнев.
— И он не заботится о твоих интересах. Тебе, наверное, стоит задуматься, где он был прошлой ночью…и с кем.
Он уходит, и я чувствую себя так, будто мне вонзили кинжал в сердце. Яд, который он выплёвывает, пожирает мои клетки, и я остаюсь наедине с сильной ревностью и болью. Возможно ли, что он уже двинулся дальше? Через пару часов после того, как он меня пометил. Все мои страхи возвращаются. Он использовал меня так, как я думала, он никогда не сделает, разрушив уверенность, которую я пыталась вернуть. Мне нужно знать. Я вбегаю в вестибюль, моё сердце колотится, тревога берёт надо мной верх. И снова я оказалась недостаточно хороша. И снова я обманулась в своих ожиданиях. И снова я застряла в своих старых привычках.
Я почти добегаю до лифта, у меня кружится голова, я ничего не соображаю и не обращаю внимания на то, что происходит вокруг, когда чья-то рука хватает меня за запястье. Оборачиваюсь и вижу его. Аарона ЛеБо в красном гоночном костюме. У него круги под глазами, растрёпанные волосы, его взгляд непроницаем.
— Элли. Я так долго искал тебя! Где ты была? Твой телефон выключен.
— Я бегала, – отвечаю я сухим тоном, пытаясь сохранить самообладание, не быть слабой.
Я вспоминаю слова моей матери. «Если ты однажды расплачишься из-за него в присутствии мужчины, дашь ему уверенность в том, что принадлежишь ему. Уверенность в том, что он снова сломает тебя. Уверенность в том, что ты принадлежишь ему».
— Ты могла бы просто сказать мне, – его собственнический тон раздражает меня.
Я усмехаюсь, явно забавляясь.
— Тебе-то что? Я слышала, ты был занят, – огрызаюсь я, прищурившись. По правде говоря, он всегда был честен со мной. Я приняла правила игры – к чёрту мои правила, я сама виновата. Он хмурит брови, пытаясь понять, почему я так себя веду. Я качаю головой. — Мне все равно, с кем ты трахаешься или со сколькими женщинами за одну ночь, но я думала, ты хочешь серьезно относиться к гонкам.
— Аарон, я не могла... – Красивая женщина подходит к нам, проверяя свой телефон. Когда она замечает меня, то одаривает лучезарной улыбкой. — О, ты, должно быть, Элли. Я Моника.
Моника…женщина, которая звонила Аарону несколько дней назад. Я стою, потеряв дар речи, и смотрю на них обоих. Моника великолепна. Она – воплощение мечты каждого мужчины. Мы, наверное, примерно одного возраста. У неё блестящие тёмно-каштановые волнистые волосы, улыбка топ-модели. Она одета в обтягивающее красное платье, подчёркивающее её пышную грудь. У Моники изгибы в нужных местах, глубокие карие глаза, она определённо хищница. А на мне потные спортивные штаны и спортивный бюстгальтер, который отлично подходит для комфорта, но не для того, чтобы подчеркнуть достоинства моего тела. Я не могу не чувствовать себя ревнивой и некомфортно. Это тот тип женщин, на которых он западает.
— Моника мне как сестра. Я был с ней прошлой ночью, – добавляет Аарон, глядя прямо мне в глаза. — Разговаривал. Как друзья. Она знает о нашем соглашении.
У меня отвисает челюсть. За пару секунд в моей голове проносятся сотни вопросов. Кто она? Почему он ей рассказал? Насколько они близки? Но что ещё важнее…он когда-нибудь спал с ней?