Что-то не так.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Правила созданы для того, чтобы их нарушать
— Почему ты думаешь, она действительно здесь, Аарон? — Андре выплёвывает свой яд.
— Она здесь ради меня. А теперь отойди от Элли.
Мне не нужно дважды угрожать Андре. Всё, к чему он прикасался, уничтожал.
— Она использует тебя. Она здесь ради статьи. Её босс попросил её собрать информацию о тебе…С самого начала.
Я качаю головой, не веря ни единому его слову.
— Прекрати нести чушь, Андре.
— Я получил информацию от самого мистера Блэка. Она никогда не любила тебя, Аарон. Ты правда думаешь, что кому-то есть дело до тебя, кроме твоих денег и славы? Она предала тебя.
— Нет, ты, чёрт возьми, лжёшь. Я ей доверяю.
Она бы сказала мне. Она обещала, что не будет. Она не могла. Не могу поверить, что даже рассматриваю это.
— Посмотри сам. Она пишет статью о тебе и Генри, вот почему она здесь. Ты же знаешь, какие они, СМИ? Они ждут идеальной возможности нанести удар. Я дал ей такую возможность в качестве проверки на верность на моей пресс-конференции. Я сделал это, потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты увидел её настоящую сущность.
— Чушь. Ты в отчаянии, Андре. – Мое раздражение начинает расти, когда я понимаю, что он замышляет что-то нехорошее. — Я ухожу, а ты держись подальше от моей женщины.
— Подумай об этом. У нее была возможность, и она воспользовалась ею, даже рискуя разрушить твою жизнь. Она остается с тобой ради информации или, может быть, кто знает, денег или славы? Все это фальшь, ей было все равно, и ты глупец, если веришь, что ей было все равно. – Он кладет руку мне на плечо. — Теперь ты знаешь, что я чувствовал. Ты правда веришь, что она могла любить такого, как ты? После всего, что ты сделал? После того, кто ты есть? Ты для неё – шутка. Ты слаб. Ты далеко не мужчина.
Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда ведущий пожимает мне руку и протягивает микрофон на сцене. Мне нужно перестать прокручивать в голове разговор с Андре. Почему я не могу забыть его чёртовы слова?
Чёрт возьми – всё это дерьмо. Я дам этим стервятникам то, ради чего они здесь. У меня нет выбора. Предательство — единственный цвет этой ночи.
Я смотрю на единственного человека, которому доверял, – на Элли. Она застенчиво улыбается мне, побуждая заговорить.
Но она тоже меня использовала.
— Я хотел бы поблагодарить свою команду, спонсоров и тренера за поддержку в этом сезоне. Мы победили вместе. – Я показываю толпе кубок, прежде чем они начинают аплодировать. По правде говоря, я не мастер говорить, но иногда приходится устраивать шоу. Но всё, чего я хочу, – это взорваться. Мне нужно сохранять самообладание. Если я этого не сделаю, то потеряю единственное, что у меня осталось.
— Я посвятил свою жизнь гонкам, и позвольте мне сказать вам…это чертовски круто. В этом-то и дело с гонками: ты можешь их ненавидеть, но не можешь без них жить. Это у тебя в крови. – Я ухмыляюсь. — Судя по репортёрам в первом ряду, полагаю, они все здесь, чтобы узнать о смерти моего брата. – Я прищуриваюсь, глядя на каждого из них, и говорю с ними напрямую, пока они сглатывают под моим пристальным взглядом. Говорят, по глазам можно увидеть душу человека, что ж, моя душа определённо тёмная. — Вам будет приятно узнать, что сегодня я расскажу вам именно то, ради чего вы здесь. Историю.
У меня нет выбора. Если я не скажу правду, СМИ продолжат искать компромат — я не могу позволить ей предать меня.
Поэтому рассказываю им.
Рассказываю им о случившемся с нами несчастном случае. Не моргая. Не обращая внимания на то, как разрывается моё сердце при каждом слове. Я никогда не чувствовал себя таким обнажённым. Выставлять себя напоказ – это кошмар. В моей голове мелькают образы крови моего брата на пассажирском сиденье. У меня пересыхает в горле. Это хуже, чем терапия.
Я не грёбаный герой. Я участвую в гонках, потому что я трус. Я злодей. И сегодня я обнажаю свою душу.
Трус, который не смог спасти своего брата. Трус, у которого никогда не хватало смелости проверить, горит зелёный или красный свет. Меня оставили без обвинений за убийство моего брата. Предположительно, это была не моя вина – или Андре заплатил судьям и полиции.
Я с отвращением смотрю на их лица. Мне не нужна их жалость.
— Генри был лучшим братом, другом, парнем, который только мог быть у человека. Каждый раз, когда я произношу имя Генри, мне кажется, что лезвие вырезает моё искореженное, гнилое сердце.
Море. Волны. Песок.
Это я должен был умереть, а не он. Я продолжаю отгонять от себя эти чувства. Я не могу быть слабым.
— Он дал мне силу, в которой я нуждался. Я сбегал с ним. Некоторые люди говорят, что я безрассуден, я бы сказал, что я одержим…
Движимый страхом. Печалью. Ненавистью.
Я знаю, о чём думают эти стервятники.
У Волка есть сердце.
Я хотел стать лучшим человеком для Генри – и для неё. По правде говоря, я хочу почтить его память и быть таким, каким он был. Я хочу быть хорошим. Отдавать. Просить о прощении. И я хочу сделать её счастл…Чёрт возьми.
— Что касается сегодняшнего дня, я создаю фонд под его именем. Мы обеспечим будущее детям, у которых нет средств, чтобы осуществить свои мечты. – В моей голове мелькают белые вспышки, такие же, как во время гонок. — Когда мне было четырнадцать, я угнал карт и участвовал в гонках, хотя мне не разрешали. Томас нашёл меня и взял под своё крыло, но Генри пришлось заплатить за мою ошибку. Он вложил в это все свои сбережения. Генри работал на двух работах. Он вложил в меня деньги. Он верил в меня. Без него я был бы никем. – И я отплатил ему тем, что убил его. — У меня была мечта. Стать гонщиком. И благодаря моему брату я им стал. И в этом мире много таких же детей, как я. Благодаря Генри у них будет шанс осуществить свои мечты. Спасибо, что уделили мне время.
Я мошенник. Люди встают со своих мест и аплодируют. Жалость. Забота. Чувствительность. Все что-то чувствуют, даже у Андре на лице сухая улыбка. Я смотрю на Элли, и у неё на глазах слёзы, а выражение лица говорит о том, как она гордится. Она прикусывает нижнюю губу, на её лице наивная улыбка, и этот жест обычно заставляет меня смягчиться по отношению к ней. Она великолепна. Но я не разделяю её радости. Могла ли она предать меня? Я доверял Элли.
Но я также доверял своей матери, которая бросила меня из-за денег.
Я доверял своему отцу, который сломал меня.
Я доверял своему лучшему другу, который трахал и унижал мою невестку.
Каждый человек, который мне дорог, использовал меня. Почему она должна быть другой?
Есть только один способ выяснить это.
Как только церемония заканчивается, я бросаюсь на ее поиски. Люди поздравляют меня, машут мне, спрашивают о следующем сезоне. Я не слушаю. Мне удается выдавить из себя несколько улыбок, но я просто хочу уйти. Я сжимаю руку Элли сзади, узнавая ее красивое платье цвета воронова крыла, которое идеально облегает ее фигуру, и аромат роз, исходящий от нее. Она ниспослана небесами.
Ma belle – моя красавица.
— Нам нужно поговорить, Элли. – Она кивает мне головой и бежит за мной, стараясь не отставать от моего быстрого шага.
Мы идём во тьму, единственным источником света являются статуи ангелов, Пегаса и богов на мосту Александра III — единственные свидетели нашего присутствия. Я нарушил два своих первых обещания, которые дал себе в юности, и сегодня хочу знать, нарушит ли она моё обещание номер три. Никто никогда не сможет полюбить меня.