— Чингиз Ильдарович, — сказал я, — искренне надеюсь и верю, что этот кризис, так же как и предыдущий, и все возможные другие, вскоре останется позади, и мы снова сможем двигаться в светлое будущее, прокладывая дорогу к взаимовыгодному сотрудничеству и высоким достижениям.
— Предыдущий и возможные будущие? — переспросил он. — Ты думаешь, я клоун или что? Или ты хочешь сказать, что я слово дал, потом взял и снова дал?
— Разумеется, я так не думаю.
— Ничего Сергей, ничего. Я тебе покажу, что значит моё слово, помяни этот разговор, я тебе очень серьёзно говорю. Максимально серьёзно…
Положив трубку, я сразу позвонил Ангелине.
— Ну надо же, какие люди снизошли до нас, — чуть обиженно протянула она. — С самых небес. Герои и божества спустились к простым смертным.
— Привет, милая, — сказал я, чуть устало и потёр глаза.
— Чего, соскучился наконец-то?
— Сразу, как только выехал из-за дома.
— Ну-ну, ну-ну, с трудом верю, — хмыкнула она. — Чё там в Аргентине? Девки красивые?
— Пока только с парнями общался и с пузатыми и усатыми дядьками. Назвать их красивыми язык не повернётся.
Она засмеялась.
— Ну ладно, смотри там, не переориентируйся. С дядьками.
— Слушай, как там дед? — спросил я.
— Дед — это дед, — ответила она. — Лютует, злится на меня, наверное. Не знаю точно, я с ним больше не виделась с тех пор.
— Как это? Ты же из его дома не уехала?
— Не уехала, да только чё мне с ним видеться? Я сижу в своей комнате и с ним не пересекаюсь. А что делаешь ты?
— Занимаюсь всякой нужной фигнёй. А ты?
— Ничего не делаю, жду, когда ты приедешь.
— Понятно, сидишь в телефоне, да?
— Может быть.
— Слушай, я хочу тебя попросить кое о чём.
— Да? — оживилась она. — Серьёзно? Ну ладно, проси. Только сначала скажи ты в моих трусах? В смысле, в тех, что я тебе подарила?
— Ага, в твоих, — усмехнулся я. — В розовых с кружавчиками.
Она захохотала.
— Послушайся в этот раз деда, — продолжил я, и она сразу насторожилась, замолчала. — Пожалуйста, не выходи из дома без охраны, причём не просто охраны, а усиленной. И ни в коем случае не встречайся ни с кем из круга Чингиза. Ни с родственниками, ни со знакомыми. С теми, кто хоть как-то может быть с ним связан. И не пытайся, пожалуйста, что-то разрулить и решить.
— В смысле, что-то разрулить и решить? Вообще-то я не из тех, кто в случае проблем сидит на жопе ровно или прячется за дедушкиной спиной. Если ты помнишь, я и сама кое-что могу сделать. Или я, по-твоему… канарейка?
— Канарейка? — удивился я.
— Ну, да, в золотой клетке. Или даже жар-птица.
— Ты, конечно, жар-птица без сомнения, но, Анже́лик, послушай. Сейчас начинается такой замес, в котором не действуют вообще никакие законы природы.
— Знаешь, как называется точка, в которой не действуют законы природы? Сингулярность.
— Вот-вот. Мы, думаю, как раз подходим к этой самой точке, когда каждый начнёт изо всех сил пытаться утопить другого, для того, чтобы выжить самому. Понимаешь меня?
— Это связано с Чингизом? — спросила она.
— Это связано с твоим дедом, — сказал я. — И ещё с Шахом. Это связано и с Сенатором. Это связано с Садыком. И это связано с Фокусом… Я думаю, это может быть связано и с другими людьми. Поэтому, главное сейчас не дать себя утянуть в эту воронку. Понимаешь меня? Закручивается жуткий водоворот. Всё становится очень серьёзным, и никто даже на мгновение не задумается, убивать или нет. Ты меня понимаешь?
— А ты что, типа за меня беспокоишься? — спросила она. — Или за дедулино наследство?
— Анге́лика, не говори ерунды. Какое к херам наследство!
— То есть ты меня просишь, чтобы я прижала свой пушистый хвостик и никуда не дёргалась, правильно я тебя поняла?
— Можно и так сказать, — хмыкнул я.
— И не выходила никуда?
— Да.
— И ты просишь это не из ревности?
— Я прошу это из жгучей ревности, — ответил я, и она засмеялась.
— Ну, тогда ладно. Хорошо. Сделаю, как ты сказал. Когда ты приедешь?
— Завтра мы вылетаем. Так что сутки в пути, включая ожидание в Турции. Потом уже в Москву. И я не пошутил, да?
— Я поняла, поняла. Ты давай, смотри там, с аргентинками поаккуратней.
— Хорошо, — сказал я. — Ладно.
— Целую, любимый. А ты меня?
— И я тебя.
— Точно?
— Ага…
— А куда?
Ситуация действительно могла привести в любую минуту к большому взрыву, и этого следовало избегать в любом случае. Или не следовало…
— Но вообще-то, Серёж… — добавила Ангелина с усмешкой. — Если что-то сделать, ты скажи, я мигом. Даже если вальнуть кого.
Вроде, как пошутила. А вроде и нет…
Поговорив, я задумался, глядя в телефон. Я нашёл номер Насти. Открыл её контакт. Посмотрел на фотографию. Потом глянул на часы. Разница с Томском была десять часов. С фотокарточки в кружочке на меня смотрело озорное улыбающееся лицо. Я приподнял палец, чтобы нажать на зелёную кнопочку. И задержался, глядя на номер, на фотографию. Телефон вдруг зазвонил.