— Ну-ка стой, подожди, не торопись, — сказал я, увидев ширяевский кортеж. — Пропустим вон те три машины.
Они были в стороне и как бы не мешали нам ехать, но водитель послушно притормозил.
— Что там? — спросил он. — Кого везут?
— Да просто хочу… — начал отвечать я, но не договорил, в этот самый момент раздался взрыв. — Твою мать!
Ба-бах! Шарахнуло громко.
— Охренеть! — воскликнул водитель.
«Рендж Ровер», в котором должен был сейчас находиться я, в окружении двух машин охраны подлетел на пару метров и вспыхнул огнём. Стёкла мелкими брызгами разлетелись в разные стороны…
6. Теория большого взрыва
— Охренеть! — повторил водитель и в голосе его слышались удивление, потрясение и даже восторг. Я вынул бумажник, достал из-за вкладки обычную канцелярскую скрепку, вставил в отверстие на боку телефона, поддел симку и вытащил. Телефон выбросил в окно, под колёса проезжающей мимо жёлтой машины такси.
— Погнали, погнали, погнали! — нетерпеливо сказал я. — Уже можно. А то сейчас всё перекроют, хрен выедем отсюда.
— Точно, точно… — согласился водитель, даванул на газ и выскочил перед темно-серой «Аудюхой».
В моё время подобное зрелище не было чем-то особо из ряда вон выходящим. Нет, не могу сказать, что я каждый день наблюдал взрывы автомобилей, но слышать о них приходилось не так уж и редко, и даже расследовать. То взорвут, то расстреляют, то устроят перестрелку прямо у подъезда. Насыщенная была жизнь, яркая, только недолгая у многих.
Так что, если бы нашёлся человек с независимым суждением, который смотрел бы на меня со стороны и видел каждый мой шаг, он бы, пожалуй, мог бросить вскользь, что, мол, возникает такое чувство, будто я притащил все эти засады, взрывы и убийства с собой из своего времени. Только весь фокус заключался в том, что притащил-то не я. Все эти дяденьки, весь змеиный клубок, выползший аккурат из девяностых и сцепившийся сейчас не на шутку, сам решил обратиться к эффективным и радикальным методам, апробированным ещё в молодости.
Как в старые добрые времена я доехал до «Речного вокзала». Вышел, вызвал другое такси, поехал дальше. Договорённость о встрече с Жанной уже была, и менять планы я не собирался. Ну а пока ехал, все мысли, разумеется, крутились вокруг службы безопасности Ширяя и о том, кто вообще мог знать, что я прилетаю сегодня, и кто был заинтересован в моей безвременной кончине.
Честно говоря, в том, что машину взорвал Чингиз, не советовавший мне возвращаться в Москву, я сомневался, и сомневался сильно. Слишком уж бомбардировка была показушной. И не особо эффективной, кстати. В общем, было о чём подумать.
+++
Административное здание в Медовом переулке выглядело немного запущенным. Но ресепшн не было, и камер тоже не было, что было неплохо. На звонке домофона было написано «Адвокат». Я нажал кнопку, и дверь почти сразу щёлкнула. Поднявшись на один пролёт, я постучал в дверь на первом этаже. Табличка гласила то же самое: «Адвокат».
Дверь открылась, и я увидел Жанну Константиновну Сучкову.
— Проходи, — кинула она и отступила назад.
На ней были джинсы и олимпийка. Волосы были стянуты резинкой на затылке, поддерживая традиционный конский хвост. Просто адвокат в адвокатской конторе. Пахло застарелым табаком, и было ощущение, что всё вокруг пыльное, несвежее, прокуренное.
Жанна закрыла за мной дверь и молча показала пальцем в глубину.
— Здесь кроме нас никого нет, — сказала она. — Проходи.
Мы вошли в небольшую переговорную и уселись друг напротив друга за стол.
— Как в Верхотомске, да? — усмехнулся я.
— В смысле?
— Следователь. Подозреваемый. Мерзкая комната. Духота.
— Хочешь — открой, — кивнула она на окно.
Я встал, подошёл к окну. Широкие вертикальные жалюзи пожелтели не то от табака, не то от времени и тоже казались пыльными. Я открыл окно и вернулся на место, сел на дешёвый потёртый стул. Глянул на репродукцию «Трёх богатырей» и уставился на Жанну.
— Это что вообще за хрень? — спросила она, пристально глядя на меня. — Ты мне можешь объяснить?
Она не была сердитой или возбуждённой. Выглядела спокойной, но злой.
— Если бы я всё мог объяснить в этой жизни, — покачал я головой, — как бы было здорово.
— Что там за кипиш в Шереметьево?
— Ты про взрыв?
— Да. Я про взрыв. Это тебя пытались взорвать? То стрельба у дома Лещикова, теперь взрыв в аэропорту. Это что вообще за херня, Сергей? Что ты такого сделал? И чего ждать дальше? Бомбы на голову? Кто это сделал? Ты знал про взрывное устройство?