Разговор шёл по кругу. Единственное, что менялось, это дружелюбие сторон. Оно таяло с каждым новым повтором.
— Чингиз слишком шумный, слишком эмоциональный и совершенно неуправляемый. И этот случай очень наглядно иллюстрирует то, о чём я говорю. Вокруг него смерть, вокруг него хаос. Я полагаю, что мы должны это прекратить.
— Для того чтобы достичь полного равновесия, нам нужно вычеркнуть из системы Шаха!
Переговоры шли ещё примерно полчаса. Приводились эмоциональные доводы, оба собеседника старались держать себя в руках, но им становилось всё труднее. И неудивительно — каждого из них мало интересовала истина, и каждый пытался назначить причиной хаоса того, кто мешал лично ему.
— Ну что же, — наконец заявил Сенатор. — Поскольку окончательного понимания мы так и не достигли, давайте зафиксируем промежуточные точки и договоримся приложить максимум усилий, чтобы добиться понимания в следующий раз. Проведите расследование, и все мы дождёмся информации. Чем больше будет у нас информации, тем легче будет принять окончательное решение. Но при любом нашем будущем решении я буду настаивать на исключении Чингиза из всех вариантов взаимного сотрудничества.
На этом закончили. Это очень походило на приговор Чингизу, вынесенный Сенатором.
+++
Всю обратную дорогу Ширяй был мрачным и надутым.
— Нужно гасить Шаха, — сказал он.
— Знаете, Глеб Витальевич, я бы не стал торопиться. При любом раскладе виноватым объявят вас, если с Шахом что-то произойдёт. Нужно выждать. Давайте не будем торопиться.
Он злобно покосился на меня, но ничего не ответил.
— Думаю, что лучшей тактикой сейчас будет спокойная, настороженная пауза, — добавил я. — И, думаю, мне лучше уехать в Верхотомск.
— Зачем? — раздражённо спросил Ширяй.
— Во-первых, я был выбран мишенью не потому, что кто-то хочет убрать именно меня, хотя Чингиз, может быть, этого и хотел бы, да только я согласен, что вряд ли это он. Я уеду из столицы, напряжение, возможно, чуть сгладится. Плюс — там больше свободы. И опять же, нужно входить в курс дел по «РФПК», разбираться. Не век же нам воевать. Когда-то нужно начинать созидать.
Ширяй мрачно посмотрел на меня, но возражать не стал.
— Возможно, — сказал он. — Возможно, ты прав. Пошлю тебе помощника и специалиста. Но Ангелина останется здесь.
— Да, — сказал я. — Думаю, это будет разумно.
ХХХ
— Ты что, сразу улетаешь? — воскликнула Ангелина. — Я полечу с тобой. Не буду здесь сидеть. Тут настоящая тюрьма!
— Нет, Анжелик, это не похоже на тюрьму. Честно. В любом случае, ты заперта здесь для твоей же безопасности. Сейчас любой твой выход может закончиться очень и очень плохо.
— А ты зачем летишь⁈ Я не понимаю! Сиди тоже здесь! Меня же ты оставляешь? Значит, здесь безопасно?
— Конечно, безопасно, — кивнул я. — Не волнуйся, тут тебя никто не достанет. Только дед.
— Очень смешно! — упёрла она кулачки в бока. — Он меня уже достал! Но если тут безопасно, зачем ты летишь? Чтобы дразнить гусей?
— Если честно, меня твой дед тоже достал, вот я и смываюсь от него, — подмигнул я. — А ты пока не можешь. Ты же ещё не жена мне.
— Полетим в Верхотомск вместе и распишемся!
— Ты же настоящую свадьбу хотела, — удивился я.
— И сейчас хочу. Но свадьбу можно и потом устроить.
— Потом?
— Да, когда всё устаканится. Мы никому не скажем, что расписались. Это наш секрет будет. Ну, деду только, чтоб он от злости позеленел… Серёж… Ну?
— Что?
— Я с тобой хочу… Ну, пожалуйста! Хватит меня наказывать, пожалуйста. Я прочитала «Укрощение строптивой». Ты меня укротил уже. Давай вместе, а? Ну, давай, правда…
— Пока нельзя, — кивнул я и достал свой секретный телефон. — Нет у тебя мобилы старой какой-нибудь, но рабочей?
— Зачем старая? Я сейчас новую закажу, через час привезут.
— Дай старую пока…
Она поискала в комоде.
— У меня айфон только… незаряженный конечно… сейчас провод найду… где он есть…
Я вставил симку, подключился к зарядке и набрал номер Чингиза.
— Чингиз Ильдарович… — сказал я, когда он снял трубку.
Снял и молча ждал, ничего не говорил.
— Это вас с того света беспокоят. Алло, вы здесь?
— Говори, говори, Сергей. Я тебя слушаю.
— Да собственно… я про сегодняшний инцидент хотел вам сказать…