— Краснов!
— Да, это я. Привет!
— Ты в Москве?
— Пока ещё в Москве, — ответил я. — Но прямо сейчас уезжаю.
— Отставить отъезд. Лети ко мне домой. Быстро.
— Не получится. И по времени, и… я с охраной, короче.
Я не хотел светить её перед службой безопасности. Она поняла.
— Тогда на нейтральной, — сориентировалась она. — Ты откуда едешь и куда?
— Во Внуково, буду минут через тридцать…
— Я поняла. Зайдёшь в бизнес-лаундж. Ты на рейсовом или на своём?
— На рейсовом…
На ширяевском самолётике я бы не долетел. Меня ждали крышесносные восемнадцать часов пути из Стамбула…
— Всё, жди там, я постараюсь подскочить быстро, — сказала она. — Врублю сирену и мигалку.
Я приехал раньше. Встретился с группой суровых чуваков, по которым сразу было видно, что это не самые простые отдыхающие, интересующиеся достопримечательностями Буэнос-Айреса. Руководитель сопровождения передал меня им и мы двинулись вместе. Я кое-как отделался от них, чтобы зайти в бизнес-лаундж. Они остались снаружи накапливать классовую ненависть, а я вошёл внутрь. Учитывая, что долгий полёт им предстояло провести в «экономе», проблем с накоплением не предвиделось.
— За мной не ходите, — сказал я и нырнул за дверь.
Парни встали у входа, пугая людей своей скульптурной монументальностью.
Жанны не было и мне пришлось подождать минут пятнадцать. Наконец, она вошла. Деловая, стремительная и, на счастье, в гражданке.
— Привет, — хмуро бросила она и села рядом со мной на мягкий, располагающий к расслабухе, диван.
— Привет, что за спешка? Что-то случилось?
— Что за спешка? — переспросила она и голос прозвучал крайне жёстко, звякнув металлом. — Ты крутишься с этими бандюками. И это очень плохая идея. Это, вообще-то, очень плохо может закончиться. Ты сидишь в вип-зале, как наследный принц, а я, как дура и идиотка, бросаю всё и бегу к тебе. Это чё за херня, Краснов?
— Любовь? — спросил я.
— Я тебя сейчас урою! — прошипела она.
— Ладно, — подмигнул я, — просто хотел услышать что-то приятное. Вообще-то, я твой агент, ты помнишь? И мы с тобой по одну сторону закона, если что. Это я к вопросу про бандюков, с которыми я вожусь.
— Это мы с тобой ещё обсудим при более благоприятных обстоятельствах, — кивнула она. — Но вообще-то, я могу и без агента обойтись, а то он всё глубже и глубже куда-то проваливается, как мне кажется…
— Ты же пригласил меня не для воспитательной беседы, — улыбнулся я.
— Угадал, — недовольно буркнула она. — Вернее, не только для неё.
— Это что?
Она протянула мне свой телефон. На экране была фотография документа.
— Это вот что, — ответила Жанна. — Поступило в Следственный комитет от адвоката одного бандоса, который якобы повесился сегодня ночью в СИЗО Верхотомска. Слышал что-нибудь об этом?
— Так все паблики и каналы об этом кричат, — кивнул я. — Так что, слышал, да.
— Быстро-быстро, — сказала она. — Читай. Заявление поступило и было сразу приобщено к одному очень интересному дельцу.
— Можешь мне перекинуть? — спросил я, растягивая буквы на экране её мобильника.
— Нет, — покачала она головой. — Исключено. Я и фотографировать не должна была. Читай скорее.
Председателю СК РФ. Заявление.
— От Давида? — поднял я глаза на Жанну. — Передать в случае моей смерти? О чём это? Тут несколько страниц что ли?
— Читай, — повторила она. — Самолёт без тебя не улетит…
2. Буэнос-Айрес
Легавые (подружейные собаки) используются для охоты на боровую, полевую и болотную пернатую дичь. Они находят птицу с помощью верхнего чутья — улавливают запах, подняв голову и широко раздувая ноздри. Когда легавая обнаруживает дичь, она замирает в характерной напряжённой позе — стойке, приподняв переднюю лапу и задрав хвост. Взгляд собаки при этом направлен в сторону добычи. Такая стойка — врождённое качество, которое развивается в процессе дрессировки…
Я посмотрел на Жанну. Она выглядела серьёзной, сосредоточенной и немного нервозной.
— Ты чего, Жанна? — спросил я. — Что за мандраж?
— Читай, — хмуро кивнула она. — Времени мало…
Но дело было явно не во времени. Я пристально посмотрел на неё.
— Читай, читай, — повторила она и незаметно огляделась. — Тут камеры везде… Плохая была идея…
Она покачала головой, а я пожал плечами и тихонько прочёл:
— В случае моей внезапной кончины, убийства, несчастного случая или самоубийства прошу проверить обстоятельства дела Павла Ланского…
— Тише ты… — зашипела она, снова оглянувшись по сторонам. — Про себя читай!
— Понял… А можешь меня по-быстрому в курс дела ввести? Что это за дело Ланского?