Он повернулся ко мне.
— Абсолютно, — кивнул я.
— Слыхали, что босс сказал? — усмехнулся Олег. — Абсолютно. Всё, по норам, братья.
Всего их было пятеро. Олегу и мне полагались одноместные номера, а бойцам двухместные.
— Ну что, на боковую? — подмигнул мне он, когда парни скрылись в лифте.
— Да уж, — кивнул я. — Хоть ноги вытянуть. Сразу в душ, а потом в постель.
— Точно, — согласился Олег. — В душ и в постель. Ну ладно, босс. Завтра у нас встреча в одиннадцать, так что утро в свободном графике, да? Всё правильно я говорю?
— Всё правильно, — согласился я. — Ладно, тогда до завтрашнего утра.
Войдя в номер, я сразу связался с Яной.
— Ну наконец-то, — выдохнула она. — Чего так долго-то? Мы уж начали волноваться.
— Я же не один, — пояснил я. — Не мог от коллектива отделаться. Сейчас все разбрелись по своим комнатам.
— Так ты отделался?
— Да.
— Отель тот, который ты мне присылал?
— Всё верно, — подтвердил я.
— Ладно, я поняла. Давай, ты потихоньку выходи, а я буду минут через пятнадцать. Остановлюсь перед входом. Машина — белый Форд «Фокус».
— Иронично… — хмыкнул я.
— Что?
— Нет, всё норм…
На том и порешили. Я заскочил в душ, достал из рюкзака чистое бельё, чёрную футболку. Оделся, глянул на часы и выскользнул из номера. Комната Олега находилась через одну от меня.
Я быстро спустился в лобби по лестнице. В зале было немноголюдно. Стараясь не обращать на себя внимание, я двинул к выходу. Уверенно, сделал несколько шагов. Через стеклянные двери увидел подъехавший «Фокус».
Дверь машины открылась, и из неё выпорхнула Яна. Она улыбнулась, дожидаясь пока я подойду ближе. Я осмотрелся, покрутил головой. Ничего подозрительного в фойе не было. Народу уже поубавилось, кстати.
Я пересёк помещение, двери разъехались, и я шагнул в тёплую аргентинскую ночь, пропитанную ароматами цветов, лета и звуками танго. Яна широко улыбнулась и взмахнула рукой. Я тоже улыбнулся, и…
— Решил всё-таки осмотреться, да? — раздался голос справа от меня.
Я резко обернулся. Рядом стоял Олег и внимательно меня разглядывал. Взгляд у него был острым, тревожным и подозрительным. Как у Мюллера…
3. Мать его, Валера
Ну конечно… Естественно… Разумеется… За юношей надо приглядывать. Интересно, чья идея? Ну, скорее всего, Ширяя. Доверяй, но проверяй. Или даже правильнее сказать — никому не доверяй. Каждый норовит тебя обуть и накнокать. На самом деле, не такая уж и параноидальная мысль, по крайней мере, по отношению ко мне. За мной действительно, глаз да глаз.
— Чего? — переспросил я, чуть нахмурившись и в это самое время услышал позади себя голос Яны.
— Джеймс! Джеймс! — крикнула она и затараторила что-то по-английски.
Олег перевёл взгляд на неё. Я тоже повернулся. Яна продолжала махать рукой, но теперь уже не мне, а некоему гипотетическому Джеймсу. Пробежала мимо и нырнула в дверь отеля.
— Эх, — усмехнулся Олежек. — А я-то думал, ты уже успел подсуетиться.
— В смысле? — как бы не понял я.
— Ну, я думал та деваха тебе глазки строила. Которая вон та, Джеймс-Джеймс, пробежала.
Я оглянулся, как бы пытаясь понять, о ком он говорит. И потом повернулся к нему. Чуть приступил ближе, немного вторгаясь в его личное пространство, пристально уставился на него и кивнул, как задиристый хулиган из моего собственного детства.
— Чё, Олега? — сказал я и снова дёрнул головой, как бы подначивая его.
Он нахмурился. Наклонил голову.
— Свечку что ли хотел подержать? — продолжал наступать я.
— Чё ты несёшь-то? — пошёл он на попятную, видимо, имея жёсткие ограничения в своих полномочиях. — Да я просто вышел осмотреться, чё к чему. Чё ты начинаешь-то…
— Ну, погнали тогда, — кивнул я. — Посмотрим, чё к чему. Чё почём, хоккей с мячом.
Он хмыкнул и покачал головой, глядя на меня немного иначе, не так как раньше. Мы бодро сбежали с крылечка и выдвинулись на прогулку пружинистой волчьей походкой.
— Далеко не пойдём, — сказал он. — Так, глянем пути отступления, если что.
— Ну давай, — согласился я.
Мы прошли по кварталу туда-сюда, заглянули в тыл нашему отелю, высмотрели небольшую служебную парковочку. С заднего хода выносили тюки с бельём и мешки с мусором. Работа шла, жизнь кипела. Да и на улице, хоть это и был не центр, жизнь тоже кипела, попадались местные крутые чувачки с чувихами, ревели тачки, мотоциклы, работали бары. Из некоторых неслась музыка. Пахло океаном и городом.