Следом была варка антидота, предпоследняя полноценная. Один стебель Лозы я разрезал экономнее, диски тоньше на треть, растянул на два захода. Перламутровая основа. Экстракт Жнеца. Эссенция. Последняя полная доза Пыльцы. Кровь.
Руки шли по памяти, голова считала. Остался один стебель Лозы. Одна доза Пыльцы — нет, уже ноль. Завтрашний антидот придётся варить с порошком Синюхи, которого ещё нет, потому что корни сохнут три дня. Значит, послезавтра, а завтра пропуск — один день без антидота. Если токсин продолжит регрессировать с нынешней скоростью — два процента в сутки, день пропуска не убьёт пациентку. Замедлит, но не остановит.
Я перелил готовый антидот в склянку. Заткнул, обернул. Убрал инструменты.
У хижины Брана было тихо. Дым из щели над дверью — он держал очаг горячим даже днём, чтобы в доме не сырело. Я постучал.
Открыл Бран. Отступил, пропустил — привычный жест, но сегодня в нём было что-то новое — он подвинул стул раньше, чем я вошёл, а тряпку со стола убрал одним движением, не оглядываясь, будто готовился заранее.
Алли лежала на спине, одеяло до подбородка. Глаза открыты.
Я остановился на полшаге. Она смотрела на меня — не сквозь, не в потолок, а прямо на меня. Взгляд мутный, расфокусированный, но осмысленный. Зрачки реагировали на свет.
Губы шевельнулись.
— … пи…
Я наклонился ближе.
— … пить…
— Горт! — бросил я через плечо.
Мальчишка возник в дверях — он, оказывается, ждал во дворе.
— Воды тёплой полчашки. Быстро.
Пока он бегал, я влил антидот — сублингвально, под язык, привычным движением. Проверил пульс — шестьдесят шесть, ровный, без провалов. Откинул одеяло с рук. Левая кисть лежала ладонью вверх, пальцы чуть согнуты. Я тронул мизинец — Алли дёрнула рукой слабо, но осознанно — не рефлекс. Она попыталась убрать руку от прикосновения, значит, чувствует.
[ДИАГНОСТИКА: Пациент — Алли]
[Распространение токсина: 42 % (↓ с 44 %)]
[Динамика: РЕГРЕСС (стабильный, ускорение)]
[Нервная проводимость: восстановление левой верхней конечности — 30 %. Правая — 8 %. Нижние — 5 %.]
Горт принёс воду. Я приподнял Алли за затылок — шея держала, не падала, мышцы работали. Поднёс чашку к губам, и она сделала глоток. Закашлялась, и Бран дёрнулся от стены, но я покачал головой. Второй глоток прошёл чисто.
— Хватит пока. Через час ещё полчашки — не больше.
Бран кивнул.
Я уложил Алли обратно. Она смотрела в потолок, моргала медленно, тяжело. Но дышала ровно, и губы влажные — Бран догадался смачивать их чаще.
Уже в дверях остановился, чтобы дать инструкции Горту насчёт завтрашнего дня. Бран заговорил за спиной:
— Горт корзину вернул Кирене. Она спрашивала, не нужно ли ещё чего.
Я обернулся. Бран стоял у стены — руки вдоль тела, лицо каменное.
Кирена спрашивала, не нужно ли чего. Женщина, которая давала корзину со скрипом и ворчанием, теперь предлагала помощь через посредника.
— Скажи ей, что нужна будет доска — длинная, в ладонь шириной. Для бортика грядки.
— Скажу.
Горт догнал меня на тропе.
— Лекарь, а мамка-то… Она говорить начнёт скоро?
— Начнёт. Горло пересохло, связки не работали несколько дней. Нужна вода и время.
— А ходить?
— Ходить — нескоро. Месяц, может больше.
Горт замолчал. Шагал рядом, глядя под ноги. Потом тихо:
— Батька камень обещал деду Наро на могилу. Говорит, руки не доходят. А я думаю, он просто, ну… Не хочет туда ходить. На кладбище.
— Почему?
— Мамка там чуть не легла, когда Мор был. Наро её вытащил, а потом сам лёг. Батька с тех пор на кладбище ни ногой.
Я кивнул и отпустил мальчишку.
Вернулся домой. Разложил на столе корни Синюхи, тонкие диски подсыхали на тряпке, белея по краям. Через три дня станут ломкими, можно будет перетереть в порошок между камнями.
Три дня. Два антидота без Пыльцы — один сегодняшний, полноценный, завтра пропуск, послезавтра первая варка с Синюхой. Алли выдержит — токсин откатывается, организм борется сам, антидот лишь подмога, а не единственный солдат.
Я сел за стол, взял пятнадцатую пластину. Пошёл дальше по списку.
Стук в дверь.
Не три удара Горта, а два, тяжёлых, с паузой.
Я открыл — на крыльце стояла Кирена. Левой рукой она прижимала к бедру доску — свежеструганную, светлую, с ровными краями. Правая висела вдоль тела, пальцы полусогнуты, запястье замотано грязной тряпкой.
— Бран сказал, доска нужна.
— Нужна. Проходи.