Я посидел ещё минуту, потом встал и побрёл вверх.
Тропа к дому Наро показалась бесконечной. Ноги несли, но каждый шаг приходилось выдёргивать из вязкого сопротивления мышц, которые отказывались подчиняться. Дважды я останавливался, опирался на ближайший ствол, переводил дух. Перед глазами плыли пятна — золотистые, фантомные, шлейф от бесконечного сканирования. Система молчала — видимо, и ей нечего добавить.
Дом Наро. Крыльцо. Дверь на засове — запер перед уходом. Отодвинул, вошёл, задвинул обратно.
Стол. Табуретка. Очаг почти погас, угли подёрнулись серым.
Я сел, положил голову на руки и закрыл глаза.
…
Проснулся от голосов.
Не сразу — звуки просачивались в сон постепенно, как вода в трещину. Сначала гул — неразборчивый, далёкий. Потом отдельные слова, обрывки фраз. Скрип ворот. Шаги по утоптанной земле.
Я поднял голову от стола. Шея деревянная, правая рука онемела. За окном свет — настоящий, дневной, бледно-зелёный. Кристаллы в коре горели ровно, без ночной синевы.
Сколько проспал? Час, два? Тело протестовало при каждом движении, но голова была яснее, чем вчера. Голод сосал под рёбрами, тупой и настойчивый.
Я встал, подошёл к окну.
Внизу, на площади у обугленного корня, увидел движение — Аскер стоял у северных ворот, заложив руки за спину. Рядом — двое мужиков из тех, что охотились с Варганом в его отсутствие. Все смотрели в одну сторону — на тропу, ведущую из-за частокола.
Варган.
Я узнал его по силуэту раньше, чем по лицу, только силуэт был другой — не текучий, не расслабленный, а тяжёлый, нагруженный, с заметным креном влево. Правая рука прижата к боку, предплечье обмотано тряпкой. На ткани — пятна.
Рядом Тарек. Мальчишка тащил мешок, перекинув через плечо, и шатался на ходу, как пьяный. Лицо серое от усталости, губы потрескались. Но шёл — не останавливался, не просил помощи.
Я сбежал по ступеням и направился вниз.
Аскер что-то говорил Варгану. Охотник слушал, кивал, но глаза его бегали по площади, выискивая. Нашли меня. Остановился.
Я подошёл. Мы встретились взглядами.
— Нашёл? — спросил Варган.
— Нашёл. Алли стабильна. Яд остановлен.
Он кивнул, и я увидел, как его плечи опустились на пару сантиметров — напряжение, которое он нёс от самого Лоснящегося поля, ушло — не целиком, но достаточно, чтобы лицо на мгновение перестало быть маской.
Потом Варган развязал мешок на плече Тарека и протянул мне.
Внутри пучок Серебряной Лозы, завёрнутый во влажный мох. Я развернул. Стебли длинные, гибкие, с серебристым отливом, который играл на свету, как изморозь. Срезы свежие, сочные, с белёсым соком на кончиках. Листья целые, без повреждений.
Качество несравнимо с тем огрызком, что был у Наро в запасах. Свежая, живая, насыщенная. Из такой Лозы можно сделать антидот вдвое лучше того, что я сварил ночью.
— Хороша, — сказал, и это было не комплиментом, а констатацией. — Покажи руку.
Варган нахмурился, но позволил.
Я размотал тряпку. Рана шла по внешней стороне предплечья — три параллельные борозды, глубокие, с рваными краями. Когти прошли через кожу и мышцу, не задев кость. Края воспалились, покраснели, но гноя не было — второй круг держал, регенерация делала своё дело.
— Чем?
— Тварь на обратном пути. Южная тропа, версты за две от деревни.
Я промывал рану водой из фляги. Варган не морщился, только челюсть сжал плотнее.
— Какая тварь?
— Не видал такой. Крупная, с оленя ростом, может выше. Из кустов вышла, не с дерева упала — тихо, будто земля породила. Тарек первый учуял — говорит, пульс в земле почуял, тяжёлый, не как у зверя. Я отбился, копьём пробил бок, но не глубоко — шкура толстая, жёсткая. Тварь отступила, но не убежала — стояла и смотрела. Потом ушла. Не испугалась, а… будто решила, что не стоит.
Я достал из сумки горстку Кровяного Мха. Размял в пальцах, добавил каплю воды, растёр в кашицу. Приложил к ране, и зеленоватая масса легла на рассечённую мышцу и прилипла. Антисептик и стимулятор в одном. Варган дёрнул предплечьем, но не отнял.
— Когти прямые? — спросил, перевязывая чистой тканью.
Варган посмотрел на меня иначе — остро, оценивающе.
— Прямые. Откуда знаешь?
— Следы у ручья мы с Браном нашли ночью — трёхпалые, глубокие, когти прямые. Та же тварь, или ещё одна такая же.
Варган помолчал. Потом сказал тихо, чтобы Аскер не услышал: