— Вот, — Горт сунул мне флягу. — Попейте. Я у ручья набирал, чистая.
Вода была холодной, с привкусом железа. Сделал три глотка и вернул флягу.
— Спасибо.
Мальчишка кивнул. Тряпка с корнями по-прежнему торчала у него за пазухой, он даже не попытался отдать её мне.
Мы двинулись дальше. Тропа знакомая — камни Наро под ногами, запах сырой коры и мха. Свет менялся — кристаллы над головой постепенно приобретали привычный золотистый оттенок.
У Восточного пня нас ждал Варган.
Он стоял, прислонившись к стволу, и выглядел так, будто был здесь всегда. На плече у него палка с освежёванной тушкой Прыгуна. Мясо ещё влажно блестело.
Охотник посмотрел на меня, на Горта, на тряпку у мальчишки за пазухой, и на мои руки, перепачканные грунтом.
— Нашёл?
— Один куст. Еле живой.
Варган кивнул, помолчал. Потом сказал негромко, но отчётливо:
— Наро туда ходил каждые три дня, а последний год — каждый день. Я думал, рехнулся старик, по жаре таскается. А он, видать, знал.
— Знал что?
— Что без цветка не протянет.
Мы так и стояли друг напротив друга, сохраняя небольшую паузу молчания.
— Тварь, — сказал Варган. — Трёхпалая. Сместилась ближе.
— Насколько?
— С юга слышал шум вчера. Следы на мягком грунте двухдневной давности. Не атакует, но держится рядом.
Ручей по-прежнему закрыт. Юг у нас — красная зона. Север был относительно безопасен.
— На восток ходить можно?
— Пока да, но ежели тварь сдвинется ещё… — он не договорил — не нужно было.
Варган снял тушку с плеча. Достал нож, срезал заднюю ногу Прыгуна и протянул мне.
— Ешь нормально, лекарь. Ты мне живой нужен.
Я взял мясо — тяжёлое, ещё тёплое.
— Спасибо.
— Не за что. — Он закинул остаток тушки обратно на плечо. — Бран говорил, Алли шевелится — рукой, ногой. Это ты?
— Антидот.
— Угу.
Он постоял ещё секунду, глядя на меня, потом развернулся и пошёл к деревне. Через несколько шагов бросил через плечо:
— Горт. Матери передай — завтра зайду.
— Ага, — откликнулся мальчишка.
Мы смотрели, как охотник исчезает между стволами. Горт первым нарушил молчание:
— Варган редко кому мясо даёт, только своим.
— Своим?
— Ну, кого полезным считает. Батька говорил, Варган так устроен: ежели от человека польза есть — он его кормит. Ежели нет, то и не замечает вовсе.
Я посмотрел на ногу Прыгуна в своих руках. Мясо, калории, белок — то, чего не хватало последние дни.
— Идём, — сказал я. — Дел ещё много.
Дом встретил тишиной и запахом застоявшегося воздуха.
Положил мясо на стол, разжёг угли в очаге. Пока огонь разгорался, вышел к грядке.
Вечерний полив. Два кувшина, тонкой струйкой, по периметру. Бурые подушки Мха лежали неподвижно, как и вчера, как и позавчера. Но один кусок — третий слева, выглядел иначе — цвет чуть сдвинулся, из матово-бурого в чуть более насыщенный оттенок, с проблеском живого красноватого.
[АНАЛИЗ: Кровяной Мох. Статус: укоренение началось. Витальность грунта: 5.6 % (+0.2 %)]
Один из двенадцати.
Если выживет, через три-четыре недели можно будет снимать урожай с грядки. Первый собственный урожай, а не дикие запасы.
Я позволил себе секунду удовлетворения, потом вернулся в дом.
Мясо жарилось на углях, и запах заполнял хижину. Непривычный запах — горячий белок, не каша и не черствая лепёшка. В прошлой жизни я не замечал вкуса еды: столовая Первой городской, сэндвичи между операциями, кофе литрами. Здесь каждый кусок — настоящее событие.
Пока мясо готовилось, я разложил на столе тряпку с сухими корнями. Пять комков — серых, ломких.
Я повертел пятый корень в руках. Плотнее остальных, темнее. Запах у него едва уловимый, на грани восприятия.
Если выварить, получится микродоза — не курс лечения. Может быть, одна десятая того, что нужно. Один день без аритмии или два. Или ничего, потому что концентрация слишком мала.
Варить сейчас — значит потратить сырьё без гарантии результата. Ждать, пока живой куст окрепнет — значит рисковать, что сердце откажет раньше.
Я убрал корень в сухое место. Завернул в чистую тряпку и положил на верхнюю полку, подальше от влаги.
Решение: ждать. Если получится собрать хоть один цветок с живого куста, можно скомбинировать свежий материал с этим сухим остатком. Может хватить на рабочую дозу. По отдельности ни один не сработает.
Мясо было готово. Я снял его с углей, дал чуть остыть. Первый кусок обжёг язык, но жевал, не обращая внимания — жёсткое, волокнистое, с привкусом дыма. Вкусное.