Хирургическая логика. Я видел это десятки раз. Орган, который не справляется с нагрузкой, отбирает ресурсы у соседей и не даёт ничего взамен. Нефункциональная доля лёгкого, которая не вентилируется, но потребляет кровоснабжение. Некротический участок кишки, который травит весь организм. Палец, который нельзя спасти и мешает спасти руку.
Убрать слабое, чтобы оставшееся стало сильнее.
Я достал нож. Подержал в руке, чувствуя тепло рукоятки. Лезвие блестело в голубом свете.
Горт стоял за моим плечом. Видел нож, видел куст, видел, куда я смотрю. Догадался раньше, чем успел что-то сказать.
— Резать будете?
— Буду.
— А ежели он от этого помрёт? Весь куст?
Я обернулся. Горт смотрел на меня прямо, без испуга, с серьёзным, взрослым выражением, которое у него появлялось всё чаще.
— Может. Но если я не попробую, то помру.
Он кивнул тяжело, как человек, который взвесил чужие слова и согласился с их весом.
— Чего делать надо?
— Стой рядом. Если скажу «тряпку» — подашь мокрую. Если скажу «золу» — вот, из мешочка.
Я показал ему маленький свёрток с печной золой, которую набрал утром перед выходом. Щелочная среда, примитивный антисептик, но лучше, чем ничего.
Повернулся к кусту.
Левый побег тонкий, бледный, с засыхающими кончиками. Место среза — у самого основания, где побег отходит от корневой шейки. Угол — сорок пять градусов, чтобы площадь раны была минимальной.
Нож вошёл чисто. Волокна хрустнули тихо, коротко, как щелчок пальцев. Побег отделился и повис на тонкой полоске коры. Я довёл срез и взял его в руку. В месте среза проступила капля прозрачной жидкости с чуть горьковатым запахом.
— Тряпку.
Горт подал мокрую ткань. Я завернул побег плотно, чтобы срез не подсыхал. Убрал за пазуху, прижав к телу.
На корневой шейке остался свежий срез — влажный, открытый. Инфекция в лесу — вопрос часов.
— Золу.
Взял щепотку, присыпал срез ровным слоем. Зола легла на влажную поверхность и потемнела. Я прижал её пальцем, убедился, что слой плотный.
Два побега — центральный и правый. Они выглядели нетронутыми, здоровыми. Без конкурента слева им достанется больше воды, больше света, больше пространства.
Так я себе говорил.
Встал, и колени хрустнули. За пазухой, прижатый к рёбрам, лежал побег Тысячелистника — мой билет ещё на несколько дней жизни. Или бесполезный обрубок мёртвого растения, если эксперимент провалится.
— Уходим.
Мы двинулись к оврагу. Горт шёл первым, я за ним. Побег за пазухой чуть покалывал кожу через тряпку, ну или мне так казалось.
На краю оврага мальчик остановился. Присел на корточки, разглядывая что-то на земле.
— Лекарь, гляньте.
Я подошёл.
На мягком грунте между корнями показались три глубокие борозды, параллельные. Каждая длиной с мою ладонь, глубиной в полпальца. Края чёткие, не размытые дождём, не затоптанные. Грунт на дне борозд влажный, свежий.
Сутки. Может, меньше.
Трёхпалая — она была здесь. Не на южной тропе, не у ручья — на восточной дороге, в полутора сотнях шагов от Белых Камней.
Горт посмотрел на меня. В его глазах я увидел то, что сам чувствовал: понимание, что окно сужается.
— Варгану скажем?
— Скажем. Идём, только тихо.
Мы спустились в овраг молча — ни слова на всём обратном пути. Мальчишка то и дело оглядывался, крутил головой, прислушивался. Я прижимал руку к груди, удерживая побег, и считал шаги.
Тварь двигалась на восток. Сначала юг, потом центр, теперь восток. Она не охотилась, а расширяла территорию. Методично, как хищник, который убедился, что прежних хозяев больше нет, и забирает себе всё.
Ещё неделя-две и тропа к Камням станет красной зоной.
Деревня встретила шумом. У дома Варгана толпились люди — трое мужчин и женщина, которую я не знал. Горт дёрнулся туда, но остановил его.
— Сначала домой. Побег не ждёт.
Он послушался.
В доме Наро я достал свёрток из-за пазухи. Развернул осторожно. Побег выглядел живым — срез влажный, листья не поникли. Тряпка удержала влагу.
Положил его на стол, рядом с ним сухие корни, ступку, глиняный горшок. Котелок с водой уже стоял у очага. Угли ещё тлели с утра.
Горт подбросил дров. Огонь занялся.
— Тебе чего ещё надобно?
— Тишину, — сказал я. — Иди к Варгану, передай про следы. Скажи: Трёхпалая была у оврага — следы свежие, сутки или меньше. Восточная тропа.
Горт кивнул.
— А потом?
— Потом к Брану. Скажи, что антидот для Алли будет завтра утром. И проверь грядку по дороге, плесни воды из кувшина.