— Бран, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, хотя ноги подо мной гудели от усталости. — Каждый убитый обращённый посылает каскадный импульс. Ты видел, что произошло час назад. Один подросток и вся армия сделала шаг вперёд.
— Один, — перебил Бран. — Один импульс. А если мы убьём всех разом, некому будет шагать.
— Они не все, — ответил я. — За стенами — семьдесят четыре. В лесу, в радиусе восьми километров, их больше двухсот. Каждый импульс доходит до всех. Семьдесят убитых — это семьдесят импульсов, один за другим, и каждый несёт координаты деревни. Сюда придут не колонны, Бран — сюда придёт всё, что стоит на ногах в радиусе двадцати километров.
Бран побагровел. Жилы на его шее вздулись.
— Тогда что⁈ — его голос сорвался на полукрик, и он тут же осадил себя, стиснув зубы. — Что нам делать, лекарь? Сидеть и ждать, пока они дойдут до стены? Смотреть, как ещё один красный умирает и ещё один шаг? И ещё?
Он не закончил. Отвернулся. Ударил кулаком по перилам и перила треснули.
И тогда заговорил Варган.
Его голос раздался сверху, с крыльца, и все повернулись к нему одновременно. Он стоял в дверном проёме, опираясь на палку, которую кто-то выстругал ему из сухой ветви. Раненая нога замотана в чистые полоски ткани. Лицо серое, осунувшееся, с тёмными кругами вокруг глаз, но сами глаза были живыми, острыми.
— Бран, — сказал Варган. — Ты хороший кузнец и храбрый человек. Но ты думаешь руками, а сейчас нужно думать головой.
Бран повернулся к нему. Его кулаки сжаты, и на мгновение мне показалось, что он ответит резко, что ярость и страх за выживших перевесят авторитет. Но Варган смотрел на него спокойно, без вызова, и в этом спокойствии была та весомость, которую нельзя подделать. Бран промолчал.
Варган сделал два шага вперёд, тяжело опираясь на палку. Каждый шаг стоил ему усилия, но он не позволил боли отразиться на голосе.
— Лекарь нашёл горло зверя, — произнёс он, обращаясь не только к Брану, а ко всем, — Не шкуру, а горло. Одна точка в трёх километрах отсюда. Мёртвый пень, через который идут все команды ко всем мертвецам. Три капли серебряного экстракта и нити перерезаны. Армия рассыплется, как стая без вожака.
Он помолчал, давая словам осесть, потом продолжил:
— Всё, что нужно — дать лекарю закончить варку и одного человека для сопровождения. Тарек пойдёт. Остальные держат стены.
Аскер шагнул вперёд. Его массивная фигура заслонила дверной проём, и тень от его лысой головы упала на ступени.
— А если не сработает? — спросил он, — Если лекарь доберётся до пня, вольёт туда свои капли, а мертвецы продолжат идти? Тогда мы потеряли ночь, лекаря и Тарека, и у стен по-прежнему двести тварей.
Варган посмотрел на меня.
— Наро сделал это четырнадцать лет назад, — сказал Варган, не отводя от меня взгляда. — Тремя каплями. — Пауза ровно такая, какую выдерживает хороший рассказчик перед ключевой фразой. — Лекарь умнее Наро. Сработает.
Бран стоял неподвижно. Его кулаки медленно разжимались палец за пальцем, как если бы он выпускал из рук что-то, что держал слишком крепко. Наконец он поднял голову и посмотрел на Варгана.
— Ладно, — сказал он.
Аскер принял решение молча. Кивнул, развернулся к остальным и начал распределять: усиленные посты на всех четырёх стенах, два человека на каждой, смена каждые четыре часа. Обновление бальзама на южных и западных брёвнах каждые шесть часов, не реже. Костёр у восточной стены в постоянной готовности — дрова подбрасывать, не давать угаснуть. Правило: любое тело, прекратившее дышать, к огню в течение минуты. Без исключений.
— Мёртвых сжигать немедленно, — повторил я, убеждаясь, что все услышали. — Не через пять минут, не через три — в ту секунду, когда дыхание остановилось. Минута промедления и мы получаем обращённого внутри стен. И ещё один каскадный импульс.
Аскер посмотрел на меня и кивнул, а я развернулся и пошёл обратно к мастерской. Два часа до готовности концентрата.
…
Восьмой час. Горшок на камнях остыл до комнатной температуры. Я снял крышку и посмотрел внутрь.
На дне, в тонком слое воды, лежала жидкость — тёмная, густая, с серебристым отливом, который играл на свету, как ртутная плёнка. Её было мало, но «Эхо структуры» показывало мне концентрацию активных частиц, и эта концентрация была выше всего, что я создавал раньше.
Взял костяную трубку. Опустил кончик в жидкость, набрал, закрыл верхнее отверстие пальцем, поднял. Одна капля повисла на кончике.