Он ушёл к своим. Я остался у загона и ждал.
Вейла подошла через двадцать минут.
Торговка выглядела так, будто провела эти двадцать минут в споре с самой собой и проиграла. Её лицо было спокойным, но пальцы сцеплены перед собой чуть плотнее обычного.
— Есть деталь, — сказала она без предисловий. — Которую я не рассказала вчера. Не потому что прятала, а потому что не была уверена, что она связана.
— А теперь уверена?
— Теперь он сказал «вниз» и повернулся к югу, к твоей расщелине. Так что да, теперь уверена.
Она прислонилась к стене загона и посмотрела на Ферга через проём входа. Кузнец лежал неподвижно, глаза закрыты, пульс — шестьдесят.
— Охотник из Ольхового Лога, — начала Вейла. — Тот, которого забрали. Перед тем, как замолчать навсегда, он повторял одну фразу три дня подряд, одно и то же, как заведённый. Жена записала слова на коре, потому что не понимала их и думала, что это заклинание, которое нужно передать целителю.
Она достала из-за пазухи свёрнутый кусок тонкой бересты и развернула. На внутренней стороне были нацарапаны кривые буквы, написанные рукой неграмотной женщины, которая записывала звуки, а не слова.
— «Корень зовёт того, кто кормил», — прочитала Вейла. — Она записала это так, как слышала. Семь слов. Охотник повторял их, пока не пришли люди в синем и не забрали его.
Я смотрел на бересту. Буквы были неровными, скачущими, с ошибками, но смысл ясен.
— Наро кормил Реликт четырнадцать лет, — сказал я, и произнёс это вслух впервые.
— Наро мёртв, — ответила Вейла.
— Теперь кормлю я.
Торговка посмотрела на меня долго, неподвижно, с выражением, которое я не мог прочитать до конца.
— И Реликт прислал Ферга, — сказала она. — Как мост. Как приглашение. Как голос, который говорит «вниз». — Она свернула бересту и убрала обратно. — Ты пойдёшь?
Это не вопрос из любопытства — Вейла считала. Три Кровяных Капли, которые она заплатила за лечение, информация о внешнем мире, которую передала, связи с Каменным Узлом, которые обещала задействовать. Она инвестировала в меня, и теперь хотела знать, не собирается ли её инвестиция спуститься в дыру и не вернуться.
— Пойду, — сказал я. — Но не сегодня. Сначала мне нужно решить проблему с Фергом и закончить партию лекарств.
— Когда?
— Завтра на рассвете.
Вейла кивнула.
— Я присмотрю за лагерем, пока тебя не будет. Горт умеет раздавать лекарства, Бран умеет поддерживать порядок, Аскер умеет командовать — вместе мы удержим всё на плаву один день.
— Спасибо.
— Не за что. Это не помощь — это страховка.
Она ушла. Я остался у загона, глядя на Ферга, чьи руки пульсировали всё сильнее, и думал о слове «вниз».
…
К вечеру земля вокруг мастерской стала теплее ещё на градус.
Я чувствовал это, стоя у входа и ожидая, пока вода из расщелины закипит на очаге. Подошвы улавливали тепло даже через подметки — мягкое, ровное, как прогретый песок на берегу реки, которой в этом мире не существовало. Воздух внутри мастерской пах медью отчётливее, чем утром, и к этому запаху примешивался ещё один: сладковатый, органический, похожий на запах свежесрезанного стебля, из которого течёт сок.
Горт ушёл раздавать вечернюю порцию Укрепляющих Капель. Я был один, и одиночество было именно тем, что мне требовалось для работы, которая не допускала отвлечений.
Стандартный рецепт. Половина стебля Каменного Корня, измельчить. Средняя фракция Кровяной Капли, отмерить. Горсть Кровяного Мха, промыть. Всё по протоколу, всё как вчера, как позавчера, как каждый вечер последней недели.
Я высыпал ингредиенты в глиняный горшок, залил горячей водой из расщелины и поставил на угли. Контактный нагрев ладонью: правая рука легла на стенку горшка, «Эхо» нырнуло внутрь раствора, отслеживая температуру и вибрационный профиль ингредиентов. Тридцать пять градусов. Клеточные стенки Каменного Корня начали разрушаться, высвобождая минеральные гликозиды. Мох стабилизировал реакцию, как всегда. Кровяная Капля работала катализатором, ускоряя экстракцию.
Пятнадцать минут, двадцать. Всё штатно.
На двадцать второй минуте раствор дрогнул.
Вибрация пришла снизу, из-под пола мастерской, из линзы субстанции на глубине двух с половиной метров, и прошла через камень фундамента, через доски, через угли, через стенку горшка и ударила в раствор, как камертон ударяет в ноту.