— Двенадцать.
Аскер поднялся. Прошёл к раскрытому окну и заложил руки за спину.
— Тарек остаётся, — сказал он, не оборачиваясь.
— Согласен.
— Варган берёт внешний периметр.
— Его бедро?
— Ходит. Он уже почти не хромает, так что на стене стоять сможет.
Аскер повернулся.
— Двенадцать дней — ни одним больше. Через двенадцать дней, если тебя нет, я заливаю расщелину смолой. Скажу Рену, что аномалия рассосалась. Камень запечатаю. Парня, — он кивнул в сторону, имея в виду Ферга, — поднимем наверх и спрячем.
— Это убьёт камень.
— Может быть. А может быть, спасёт деревню. — Аскер посмотрел мне в глаза. — Я не знаю, что этот камень для тебя значит, лекарь. Но для меня он… Бездна под фундаментом моего дома. И если ты не вернёшься вовремя, я залью эту бездну или она поглотит нашу землю.
Он сел обратно и налил воды из кувшина. Лицо было спокойным.
Я кивнул.
— Двенадцать дней.
— С кем поедешь?
— Вейла и двое из людей Кейна — Далан и Нур. Оба первый Круг, оба бывшие охранники каравана до того, как Мор разрушил их маршрут. Знают тропы.
Аскер посмотрел на Вейлу. Та кивнула — она уже согласовала с ними.
…
— Горт, — позвал я.
Парень подошёл к столу. Положил черепок и стержень.
— Четыре инструкции, — сказал я. — Записывай.
Горт сел. Стержень лёг в пальцы привычным движением. Я начал диктовать.
— Маяк. Глиняная миска на нижней полке мастерской. Раз в день проверять визуально: если свет внутри станет ярче, если корни из оправы удлинятся на три сантиметра или более, если появится запах — эвакуировать мастерскую, не касаясь миски. Никому не рассказывать о маяке.
Горт дописал последнюю строку. Поднял голову.
— Что будет, если свет станет ярче? — спросил он.
— Значит, маяк получает больше субстанции, чем должен. И мне нужно будет вернуться быстрее.
Горт посмотрел на черепки. Четыре прямоугольника обожжённой глины, исписанных его ровным почерком. Четыре набора правил, которые удерживали равновесие между камнем, деревней и внешним миром.
— Я справлюсь, — сказал он.
Я положил руку ему на плечо.
— Знаю.
…
Ночь легла на деревню сырым одеялом.
Я зашёл в мастерскую и закрыл дверь.
Фонарь на крюке давал покачивающийся свет пламени. Стол был чист — Горт убрал всё перед уходом, расставил инструменты по местам, повесил черепки с инструкциями на стену рядом с моими записями. Четыре новых прямоугольника рядом с двадцатью старыми, и в этом соседстве было что-то, от чего у меня перехватило дыхание: мои слова, записанные чужой рукой, которая уже стала рукой ученика.
Я подошёл к нижней полке. Присел на корточки и снял черепок с глиняной миски.
Кристалл светился.
Бледно-розовый свет шёл из сердцевины — ровный, устойчивый, и за двое суток он стал ярче. Не намного, но я проверял маяк каждый вечер и вёл записи, так что разница очевидна. Розовый превращался в алый медленно, как рассветает небо.
Четыре бордовые нити, тоньше волоса, из основания костяной оправы. Две уходили вниз, в глину чашки, и дальше в дерево полки. Две другие росли горизонтально, одна к стене, вторая… я взял лупу, которую Горт сделал из отполированного куска смолы и наклонился ближе.
Вторая нить тянулась к горшку с плесенью Наро.
Горшок стоял на той же полке, в тридцати сантиметрах от миски. Зелёная культура под мокрой тряпкой, концентрические кольца, грибной запах — мой потенциальный пенициллин, над которым я работал уже полтора месяца. И бордовая нить ползла к нему, как корень растения к источнику воды.
Маяк искал органику.
Я навёл лупу на точку, где нижняя нить входила в дерево полки. Вокруг неё тёмное кольцо — влажное на ощупь, диаметром с ноготь. Древесина размягчилась. Маяк вытягивал субстанцию из полки и одновременно разрушал волокна, прокладывая путь вниз.
РЕЗОНАНСНЫЙ МАЯК: Рост корневой системы +2.3 см/сутки.
Абсорбция фоновой субстанции: +7% к начальному уровню.
Прогноз: через 15 дней корни достигнут грунта
(0.8 м от полки до пола).
После контакта с грунтом — прямое питание от Реликта.
Скорость сбора данных увеличится в 4–6 раз.
Критическая точка (обнаружение Магистрального Узла):
18 дней — скорректировано: 12 дней после контакта с грунтом.
Двенадцать дней после контакта с грунтом. Пятнадцать дней до контакта. Двадцать семь дней, если считать с сегодняшнего вечера. Но это если корни растут с постоянной скоростью, а они ускорялись.
Совпадение с дедлайном Аскера было случайным, но от этой случайности по спине прошёл холод, как от сквозняка.
Я переставил горшок с плесенью на верхнюю полку, подальше от миски, подальше от маяка. Потом взял нож и осторожно срезал горизонтальную нить, тянувшуюся к месту, где стоял горшок.