Я промолчал. Моран не стал расспрашивать. Целители, видимо, уважали чужие тайны или, по крайней мере, этот целитель уважал.
Ирма пришла в себя через полчаса. Мутными глазами обвела комнату, узнала меня, и на её лице появилось выражение, которое я запомнил: благодарность, смешанная с настойчивостью.
— Подожди, — хрипнула она, когда я уже повернулся к двери. Её пальцы вцепились мне в рукав с неожиданной силой. — Тот мост. Это важно.
Я сел на табурет.
— Он был не первый. Четыре моста за последний месяц — Зелёная Тропа, Мшистый Перекат, Северный Спуск и наш Серебряный Мост. У них есть список, они режут не случайно.
Глаза у неё лихорадочно блестели, но слова шли ровно, связно — она готовилась произнести это, пока лежала на носилках четыре дня.
— Серебряный Мост — единственный короткий путь на север, к Серебряному Истоку. Все остальные маршруты идут через Хранилище Листвы, а это крюк в семь дней. Подумай, кому выгодно, чтобы караваны шли длинной дорогой. И подумай, кто в городе знает расписание мостовых патрулей.
Она отпустила мой рукав. Откинулась на лежанку и закрыла глаза.
Я встал, поправил её одеяло. Моран стоял у стены и делал вид, что не слушал.
Мы вышли из лечебни. На платформе второго яруса было ветрено. Далан и Нур ждали у перил.
…
Таверна «Корень и Сок» пряталась на третьей платформе от рыночной площади, в Нижнем Городе, и со стороны выглядела так, будто её строили три разных человека, ни один из которых не разговаривал с двумя другими.
Нижний этаж из мёртвой древесины, массивные доски, скреплённые костяными шипами. Верхний как надстройка из более лёгкого материала, с косым навесом и балконом, нависающим над платформой. А между ними «шейка» — переходный участок, где один стиль строительства сменялся другим с грациозностью перелома позвоночника.
Внутри, впрочем, было уютно. Нижний зал: длинные столы, отполированные локтями, скамьи с выемками от задов, очаг в центре, над ним медный котелок, из которого тянулся пар грибной похлёбки. Запах: мох, кислый эль, дым, жареный жир и что-то перечное, пряное, от чего слегка щекотало в носу. Народу много: караванщики за ближним столом, мелкие торговцы за дальним, двое Стражей после смены и пара учеников Гильдии Алхимиков, которых я узнал по белым повязкам на запястьях.
Брюн стоял за стойкой и протирал глиняную кружку обрубком левой руки, придерживая тряпку культёй, а правой рукой вращая кружку.
На вид ему за пятьдесят.
Вейла положила на стойку бирку Керна. Брюн опустил глаза, увидел символ, поднял глаза на Вейлу.
— Керн, значит, — сказал он. — Старый жук. Его бирку я узнаю, а вот вас — нет.
— Пепельный Корень, — ответила Вейла. — Торговая экспедиция. Четверо. Нам нужна комната и стол.
Брюн перевёл взгляд на меня, на Далана и Нура. Оценил сумки, одежду, оружие. Задержался на моей сумке с подсумком, из которого торчали горлышки склянок, переложенных мхом.
— Алхимик?
— Да, — сказал я.
— На Осенний Сбор?
— Да.
Брюн поставил кружку на стойку.
— Комната наверху, две лежанки, одно окно. Еда и вода обойдутся в десять Росинок в день на четверых. Оленей нет? Тогда сумки ко мне за стойку, наверх не тащите. Второй этаж проходной, там живут ещё трое. Если что-то пропадёт, разбираться буду я, но лучше не рисковать.
Вейла кивнула. Далан отнёс сумки за стойку. Нур остался у входа, по привычке проверяя выходы.
Мы сели за угловой стол, подальше от очага. Брюн принёс миски с грибной похлёбкой, кувшин с кислым элем и ломоть чёрного хлеба, плотного, с вкраплениями орехов. Я откусил. Хлеб был свежий, с хрустящей коркой, и вкус его после шести дней сушёного мяса и полосок мха показался мне чем-то близким к откровению.
Вейла положила на стол три Капли.
— За информацию, — сказала она. — Что происходит в городе.
Брюн сгрёб Капли одним движением правой руки. Сел на табурет по другую сторону стола, облокотившись обрубком на столешницу.
— Что конкретно?
— Всё. Рынок, Гильдия, обстановка.
Брюн помолчал, собираясь с мыслями. Или прикидывая, сколько стоит «всё».
— Рынок. Осенний Сбор послезавтра. Площадок на Торговой Платформе двадцать шесть, лучшие заняты постоянными торговцами. Угловые свободны, но там меньше проходимость. Пять Капель за два дня аренды, если записаться до завтрашнего вечера. После уже все десять, потому что хозяин площади знает, что деваться некуда.
Вейла записывала на полоске коры.
— Гильдия. Мастер Солен ввёл так называемый «Реестр качества». Любая алхимическая склянка, выставленная на продажу, должна пройти проверку в Гильдии. Стоимость — одна Капля за единицу. Без печати Гильдии на пробке торговать запрещено. Конфискация и штраф в размере стоимости товара.