Формула была проще: если я провалю завтрашнюю демонстрацию, умрут не три человека в Нижнем Городе, они умрут в любом случае. Умрут те, кого я мог бы спасти потом, с лицензией, с ресурсами, с правом торговать и лечить.
Я закрыл глаза и заставил себя дышать ровно.
Где-то далеко внизу, под корнями Каменного Узла, под фундаментами семи Виридис Максимус, под породой и водоносными слоями, Глубинный Пульс отсчитывал своё. Я поймал его на границе сна: один удар. Тишина. Сорок семь секунд. Второй удар. Тишина. Сорок семь. Третий.
Четвёртый удар пришёл на секунду раньше.
От автора:
Был решалой. Стал помощником архивариуса в Российской Империи с магией и монстрами. Чтобы вернуться домой, разгадаю тайны Архива. Если меня не сожрут! https://author.today/work/559514
Глава 8
Я проснулся за два часа до полудня, и первые три секунды не мог понять, где нахожусь.
Потолок был чужим — серая древесина, покрытая сетью мелких трещин, в которые кто-то вдавил осколки кристаллов. Они мерцали синеватым светом ночного режима, превращая комнату в подводную пещеру. Потом кристаллы моргнули, переключаясь на дневной спектр, и пещера стала просто тесной комнатой в таверне «Корень и Сок», с одним окном и запахом варёных грибов, который поднимался из кухни этажом ниже.
Лежанка Вейлы была пуста. Одеяло свёрнуто аккуратным валиком, на тумбочке чашка с недопитым настоем, уже остывшим. Далан спал у двери, привалившись к косяку, нож на коленях, дыхание ровное. Нур сидел у окна, глядя наружу, и повернул голову, когда я пошевелился, но ничего не сказал.
Я сел на лежанке. Прижал ладони к коленям, закрыл глаза и запустил «Внутреннюю Петлю».
Городской фон навалился привычной кашей сигналов, но «Витальный Фильтр» справился за четыре секунды. Ночь пассивной адаптации сделала своё: пороговые значения сдвинулись, мелкие ритмы отсекались автоматически, и мне больше не нужно было выстраивать фильтрацию вручную. Я переключил канал на тяжёлый диапазон, потом сигнал Жилы проявился.
Хуже. Заметно хуже.
Микроспазмы участились. Вчера двойные удары приходили каждые восемь-десять секунд, а сейчас каждые семь-восемь. Прирост пятнадцать процентов за ночь. Провалы между спазмами стали глубже, как будто стенка корневой магистрали теряла эластичность и после каждого сокращения не могла вернуться в исходное положение. Если бы это была человеческая артерия, я бы сказал: систолическая дисфункция, прогрессирующая.
Я переключил канал ещё раз. Глубже. Ниже порога городского фона, ниже пульса Жилы, туда, где единственным сигналом оставался удар, от которого по позвоночнику прокатывалась волна мурашек.
Глубинный Пульс.
ВИТАЛЬНАЯ НАСТРОЙКА: изменение ритма Глубинного Пульса.
Интервал: 47 — 46 секунд.
Тенденция: ускорение.
Интерпретация: активность глубинного источника возрастает.
Корреляция с присутствием носителя Рубцового Узла: вероятна (60%).
Золотистые строки мигнули и растворились. Я открыл глаза.
Корреляция с присутствием носителя — моим присутствием. Восемь дней назад, когда мы вышли из Пепельного Корня, связь с Реликтом оборвалась на десятом километре. Я был уверен, что автономный режим означает изоляцию. Ошибался. Сеть не привязана к одному Реликту. Она покрывает весь регион и каждый корень, каждый капилляр Жилы, через который проходит субстанция, является частью единого организма. Мой Рубцовый Узел фонил сигналом, который этот организм улавливал.
Корневая система реагировала на меня, подтягиваясь к источнику.
Я потёр переносицу и посмотрел на сумку с Индикаторами, лежавшую у изголовья. Через два часа демонстрация. Через два часа я должен стоять перед пятью людьми, каждый из которых мог раздавить меня, как муху, и показывать фокус с бордовыми нитями, делая вид, что я просто деревенский самоучка с хорошей наблюдательностью.
Дверь открылась, и вошла Вейла. В руках у неё свёрток лепёшек и кожаный чехол, перетянутый бечёвкой.
— Ешь, — сказала она, положив свёрток на тумбочку. — Потом поговорим.
Я съел две лепёшки и выпил остатки её настоя — холодный, горький, с привкусом коры, но желудок принял его с благодарностью.
Вейла села на свою лежанку, скрестив ноги, и развязала кожаный чехол. Внутри лежали копии вчерашних результатов — двенадцать полосок бересты с номерами колодцев, временем тестирования, описанием реакции и подписями двух Стражей. Она разложила их на одеяле веером.