— Семена трутовика?
— Три Капли, — повторила она. — Мелочь. Но эти грибы дают первый урожай через шесть недель. Один мешок трутовика — это тридцать порций белка, которых хватит, чтобы восемьдесят пять человек не сожрали последнего оленя до конца месяца.
Она говорила о деревне так, как я говорил бы о пациенте с полиорганной недостаточностью. Каждая строчка в её списке была назначением. Вейла не просто торговала — она ставила диагноз целому поселению и выписывала рецепт, укладываясь в бюджет.
— Кузнечный набор, — сказал я. — Сорок две Капли. Дорого.
— Грабёж, — спокойно ответила Вейла. — Но без кузни Бран не починит частокол, без частокола деревня открыта, а без деревни тебе некуда возвращаться. Сорок две Капли — это цена стены вокруг людей, что ждут нас в деревне. Дёшево, если подумать.
Я подумал. Она права.
Далан ждал у двери с собранным мешком. Нур проверял верёвки и крепления на втором мешке, в котором лежал товар для обратной дороги.
— Выходим через час, — сказала Вейла, сворачивая свиток.
Она подняла голову, и я увидел, что её глаза стали жёстче, чем обычно.
— Серебряная Печать далеко не щит — это мишень. С этого утра каждый караванщик на Ветвяном Пути знает, что деревенский алхимик из подлеска варит то, чего не может Гильдия. Одни захотят покупать, другие отнять, третьи выяснить, как ты это делаешь, и продать информацию тому, кто заплатит больше. Печать говорит миру: ты существуешь. А мир не всегда рад, когда кто-то начинает существовать слишком громко.
Я убрал Печать глубже во внутренний карман сумки.
— Принял.
— Хорошо. Идём тратить деньги.
…
Рыночная площадка третьего ствола в утреннем свете выглядела иначе, чем в первый наш день. Тогда я видел хаос, а сейчас видел систему. Продавцы располагались не случайно: тяжёлый товар ближе к грузовым подъёмникам, скоропортящийся у вентиляционных проёмов, где сквозняк сохранял свежесть. Дорогой товар во внутреннем кольце, под охраной двух Стражей второго Круга. Кто-то спроектировал эту площадку как кровеносную систему: артерии подвоза, капилляры торговых рядов, венозный отток через западный коридор.
Вейла двигалась по рынку с жуткой целенаправленностью. Ни одного лишнего шага, ни одного случайного взгляда на прилавок, который не входил в её список. Она подходила к нужному торговцу, называла товар, количество и цену, и ждала.
Соль заняла четыре минуты. Торговец начал с двадцати двух Капель за два мешка. Вейла назвала шестнадцать. Он засмеялся. Она достала из кармана Серебряную Печать и положила на прилавок рядом с весами.
— Шестнадцать Капель, — повторила она. — Или я беру соль у Керна на Южном мосту, и к ней бесплатную рекомендацию для Стражей, которым теперь нужны мои Индикаторы.
Торговец перестал смеяться. Посмотрел на Печать, потом на Вейлу, потом на меня, стоящего за её плечом.
— Восемнадцать, — сказал он.
— Семнадцать, и ты грузишь сам.
— Восемнадцать, и я гружу сам.
Вейла забрала Печать, кивнула и отошла к следующему прилавку. Восемнадцать Капель за два мешка соли — на Каплю меньше, чем она заложила в бюджет. Каждая такая Капля — это ещё одна доза лекарства или ещё один день еды для кого-то в Пепельном Корне.
Кузнечный набор оказался сложнее. Продавец разложил инструменты на промасленной ткани: молот, клещи, набор зубил, два напильника, комплект закалочных щипцов. Всё из обработанного металла, не из кости или твёрдой древесины, как в деревне. Настоящий металл, тусклый и тяжёлый, с характерным запахом железа и масла.
— Пятьдесят Капель, — сказал парень.
Вейла осмотрела каждый инструмент. Подняла молот, взвесила в руке, постучала ногтем по обуху.
— Микротрещина в основании. Видишь?
Парень нахмурился, забрал молот, повертел.
— Где?
— Третья линия от края, левая сторона. При интенсивной ковке расколется через два месяца.
Я посмотрел на молот. Никакой трещины я не видел. Подозреваю, что Вейла её тоже не видела, но продавец уже водил пальцем по металлу, пытаясь нащупать дефект.
— Сорок пять, — сказал он через полминуты.
— Сорок две, включая замену молота, если треснет.
— Сорок две без гарантии.
Вейла помедлила ровно столько, чтобы парень подумал, что она колеблется. Потом кивнула. Далан молча забрал свёрток с инструментами и уложил в мешок.
Семена трутовика, смола, ткань и спирт заняли ещё двадцать минут. Вейла торговалась за каждую позицию с методичностью, от которой хотелось аплодировать. К концу обхода в поясной сумке осталось сто девяносто семь Капель — на две больше, чем она планировала.