На десятом километре я почувствовал это.
Толчок и рубцовый Узел откликнулся.
РЕЗОНАНСНАЯ НИТЬ: восстановление связи.
Сигнал: 1/10 (слабый).
Пульс Реликта: 19 уд/мин (норма: 12, тревога: 16+).
Причина отклонения: неизвестна.
Рекомендация: вернуться в радиус 5 км от источника в течение 72 часов.
Девятнадцать ударов в минуту. Когда я уходил, пульс был шестнадцать, и это уже считалось тревожным. Прирост три удара за восемь дней моего отсутствия. Что-то произошло. Горт выполнял протокол «Я здесь», его упрощённую версию, без прямого контакта, только серебро на ступеньку расщелины. Этого должно было хватить для поддержания связи, но не для снижения пульса.
Я ускорил шаг и Вейла покосилась на меня.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Нужно вернуться быстрее.
Она не стала спрашивать, откуда я знаю.
— Если срежем через нижний ярус от второй стоянки — минус полтора дня. Но тропа через подлесок — опасность выше.
— Решим на месте, — сказал я.
Лис шёл молча. Узелок за спиной, босые ноги на досках настила, глаза, которые смотрели вперёд с тем сосредоточенным вниманием ребёнка, впервые покинувшего город. Он не жаловался, не задавал вопросов, не пытался заговорить — просто шёл, держась за Даланом, и впитывал. Я видел, как его голова поворачивалась каждый раз, когда мы проходили мимо чего-то нового: развилка тропы, кристалл на ветви, птица, сорвавшаяся с верхнего яруса и скользнувшая вниз, в сумерки подлеска. Он запоминал. Городской ребёнок в лесу, как пресноводная рыба в море — среда чужая, но жабры работают.
Оставшиеся часы до темноты прошли в молчании. Вейла сверялась с картой на каждой развилке. Далан проверял настил перед тем, как ступить, если доски казались ему ненадёжными. Нур нёс два мешка — свой и часть груза, которую перераспределили, чтобы Далан мог держать руки свободными.
Глубинный Пульс пришёл на закате.
Один удар. Сорок шесть секунд. Рубцовый Узел принял его, как принимает знакомый пароль, и на мгновение я ощутил то странное двойное присутствие, к которому так и не привык — я здесь, на мосту между двумя стволами, и одновременно я — часть чего-то огромного, глубокого, древнего, что пульсирует под лесом с интервалом в сорок шесть секунд.
На секунду быстрее, чем восемь дней назад. Тенденция продолжалась.
…
Стоянка располагалась на стандартной караванной платформе: деревянный настил четыре на шесть метров, натянутый между двумя стволами на высоте двадцати метров. Навес из коры, очаг с запасом угля, канатные перила, площадка для мешков. Место безопасное, хорошо просматриваемое, с выходами на две тропы.
Далан развёл огонь. Нур разогрел сухпаёк. Вейла ела молча, изучая карту при свете кристалла, который она достала из собственных запасов: маленький, тусклый, но достаточный, чтобы различить линии и пометки. Лис получил свою половинную порцию и съел её медленно, сосредоточенно, не торопясь.
Далан закончил есть первым. Встал, проверил нож на поясе и ушёл в темноту проверять периметр.
Я сидел у края платформы, свесив ноги.
Закрыл глаза и прислушался к Резонансной Нити. Один удар из десяти. Реликт пульсировал: девятнадцать в минуту, без изменений. Камень ждал.
Далан вернулся раньше, чем обычно — его обходы занимали минимум десять минут, а прошло не больше четырёх. Я открыл глаза.
Он стоял у очага и смотрел на меня. В его руке был кусок коры размером с ладонь, снятый со ствола дерева, он положил его передо мной на настил, рядом с моей сумкой. Молча.
Я взял кору и повернул к свету.
На внутренней стороне, на гладкой поверхности заболони, была вырезана метка — символ, который я видел на срезанном мосту три дня назад.
Перечёркнутое Дерево. Древоотступники.
— Где? — спросил я.
— Третий ствол от стоянки, на уровне глаз, со стороны тропы. Чисто срезана — не торопились. Стружку убрали — я нашёл несколько кусочков на земле, но остальное собрано. Метке не больше суток.
Я посмотрел на Вейлу. Она отложила карту и взяла кору из моих рук. Повертела, поднесла к свету, потом положила обратно.
— Этой метки не было шесть дней назад, когда мы шли сюда, — сказала она. — Далан проверял каждый ствол на стоянках — ничего не было.
— Не было, — подтвердил Далан.
— Значит, кто-то прошёл здесь после нас по тому же маршруту. И оставил метку на стандартной караванной стоянке, где её увидит каждый, кто здесь остановится.