— Да ну вас обоих. Я хочу кушать, давайте уже поедим, а?
— Я тоже хочу, но не ною. — Тихо ответила ей Селена по-русски с жутким акцентом.
— О! Научилась.
— Не тупая. Главное старание. — Ответила она.
Ладно, заканчиваем, — проговорил я, — Холодец, если кто придет пусть складывают папки на стол, вот сюда. Да и пообедать вам тоже надо…
— Не беспокойся, половина моих на обеде, я их сменю. Да и… После обеда вам на кладбище. Траурная процессия уже идет.
Как это не оказалось странным, но когда мы вышли из мэрии, увидели траурную процессию, двигающуюся через перекресток, сотрудник дорожной милиции стоял, регулируя движение, отдавал честь погибшим сослуживцам, силовикам и простым людям.
Вернувшись в гостиницу, мы обнаружили на кухне Циан Дэйю мирно беседующую с Нуо заканчивающую накрывать на стол к обеду.
— Веня, — подойдя, чмокнула меня китаянка в щеку, — вы долго, я уже хотела звонить.
— Были заняты. Селена и Ева были в мэрии, Виола на заводе, а я выставлял охрану по городу. Сегодня день траура.
— Мы тоже были заняты, чем пока не скажу. — Ответила Нуо, — бабушка, ты сядешь с нами?
— Буду только рада, вы главное не стесняйтесь. — С улыбкой ответила ей бывшая императрица, но смотрела на меня цепко, оценивающе.
— Простите, что находимся в таком положении и не можем принять вас в поместье семьи.
— Вениамин, я в курсе всего. Не нужно извиняться. Честно говоря я смотрю на тебя и удивляюсь… За последнее время тебе удалось пережить много, важнейшие события затрагивали тебя и оставляли свой неизгладимый отпечаток на тебе, но ты не сдаешься вопреки всему.
— В гробу отдохну.
— Не спеши, слишком ты молод, чтобы думать о смерти, — колко ответила мне Циан Дэйю, — сначала нужно детей родить и воспитать, после этого дождаться внуков и правнуков.
— Бабушка… Дети, это немного поспешно.
— Тебе уже двадцать три. Годы идут, Нуо и моложе ты не становишься. — Строго посмотрела на нее мать императора. — Тебе уже следует подумать об этом основательно. А может у вас какие-то… проблемы?
— Нет. Никаких. — Густо покраснела китаянка.
— Позвольте Нуо сначала закончить академию, лично мне хочется, чтобы она получила высшее образование, после этого можно будет и подумать о семейных нюансах.
— Еще два года… — внимательно посмотрела на меня Дэйю, получив мой согласный кивок, решила, — хорошо, Вениамин Старинов, только два года. А ты перестань краснеть, но никогда не разучивайся.
Последнее она адресовала уже Нуо, которая действительно залилась густой краской и бросала на меня быстрые взгляды, на которые остальные реагировали с понимающими улыбками.
Обед, так или иначе, прошел в довольно непринужденной обстановке, по крайней мере, все остались довольными. После него я предупредил Шамана и за нами подъехали… После этого мы присоединились к траурной процессии, за нами же двинулся автомобиль китайского посольства с сопровождением, замыкая всю процессию.
Неожиданно, но бывшая императрица решила присоединится к нам в этом… Это неспроста. Что же она задумала? Без внимания великих семей ее поступок не останется. Даже ее приезд уже многое значил. А вот Нуо не хочет говорить, что они обсуждали с ней, сказав, что мне бабушка сама об это расскажет. Кстати, скоро должен будет вернуться Седых… Не загонять бы старика, ему итак сто лет, не маленький мальчик чтобы носится между двумя городами. Нам тоже надо поговорить, сегодня я кстати это планировал, а ведь еще и мама Виолетты приехала… Родственники, блин.
После этого началась прощальная церемония, Соколову и Гробову она пришлась не по душе, судя по их лицам, они хотели просто сбежать отсюда… Я же совместно с девушками подходили и выражали свои соболезнования, кто-то их принимал, а кто-то смотрел на нас в слепой ярости. Однако конфликтов не возникло…
Бывшая императрица же стояла и просто с помощью переводчика передавала свои соболезнования, при этом находя нужные слова для этого момента.
— Не должно родителям хоронить детей. — Подошел к нам Седых. — Неправильно это.
— За такое у нас приволокли на императорскую площадь, устроив показательную казнь, невзирая на ранг и статус в обществе. — Тихо проговорила Дэйю. — В молодости я была свидетелем подобного, тогда мой муж отдал приказ казнить своего дядю, который в пьяном бреду ударил огнем по дому… Погибло десять человек, но это не изменило приговора. Если правитель слаб — слаба и страна. Почему же у вас так не делают?
— Сегодня поступила официальная информация о лишении семей участвующих в этом статуса семьи. Главы двух семей уже схвачены, а последний был уничтожен неизвестными. — Тихо проговорил Седых, после чего посмотрел на меня, — в течение недели сюда должны прибыть представители совета Великих семей.