Немного подумав, я пока все отдыхают, взял лист бумаги и принялся быстро писать:
"В связи с террористическим актом с многочисленными погибшими на территории города Воскресенск, Воскресенского района, Бирской области, произошедшего одиннадцатого июля две тысячи второго года.
Выражая скорбь по погибшим, и соболезнуя их родным и близким, постановляю:
1. Объявить одиннадцатое июля днем траура в Воскресенском районе.
2. В день траура приспустить государственные флаги Российской федерации и гербы семей.
3. Предложить учреждениям культуры и телерадиокомпаниям отменить развлекательные мероприятия и передачи в день траура.
4. Правительству Российской Федерации совместно с органами государственной власти субъектов Российской Федерации и представителями семей принять необходимые меры по оказанию помощи семьям погибших.
5. Настоящий указ вступает в силу со дня его подписания.
Вениамин Старинов".
А вот печати семьи у меня нет… Надо будет старую печать семьи из подвала достать, она там была. Однако новую, придется изготовить в любом случае…
— Дай тоже подпишу, здесь должна быть подпись главы района, но хватит и моей. — Проговорил Кир, — все-таки отвечаю за Бирск.
Внимательно прочитав Седых, подписал документ, после чего я убрал его в папку, которую мне вернул Шаман. Мария смотрела на меня внимательно, оценивающе, изредка бросая взгляды на дочь, которая расслабилась сидя в кресле, после чего недовольно цыкнула, проговорив:
— Скажи, Вениамин, как ты вообще мог допустить подобное? — уверенно проговорила она на английском, — ты знал, что в городе не самая благоприятная обстановка, но все равно допустил подобное развитие ситуации. Живешь ты здесь уже не первый год…
— Прошу прощения, Мария, но Вениамин на время моего опекунства над ним проживал исключительно на территории Бирска. Если не считать нескольких поездок, он здесь практически не был с момента пропажи его родителей.
— Вот как, понятно. Тогда кто вообще командует гвардией нашей семьи здесь? Пусть этот бездарь пояснит мне женщине, не слишком далекой от военного дела: как так получилось?
— Вообще-то это я, — ответил ей "бездарь", — Шаманаев Геннадий, ученик Игоря Старинова.
— Геннадий, значит? — поднявшись, подошла к нему Мария, смерив уничижающим взглядом, повторила, — как так получилось?
— Мы обсудим этот вопрос с вами позже, Мария Железкова, когда это семейное собрание окончится, — поднявшись, посмотрел на нее сверху вниз Шаман, — мы договорились?
— Конечно. — Кивнула женщина и вернулась на свое место.
Бросив веселый взгляд на Шамана, который оказался несколько озадаченным произошедшим, посмотрел на Виолу, которая приложила палец к губам.
А Мария действительно маленькая ростом, при этом ни одного лишнего грамма, что несколько удивительно для ее сорока лет… А ведь не скажешь что она выглядит на свой возраст.
— Итак, вы все в курсе того что произошло, сейчас у нас встал вопрос касательно завода "Сталь Сибири", который в данный момент рабочие пытаются отремонтировать в меру своих сил и возможностей. С заработной платой вопрос решен, личные дела как я понимаю, сдали все, завтра я с ними направлюсь в банк, где переведу людям их деньги.
— А почему его нельзя запустить? — спросила Мария.
Две плавильные печи получили повреждения и не могут дальше эксплуатироваться. Еще две получили повреждения, но их, кажется можно починить? — перевел я взгляд на Виолетту.
— Да, восстановление двух печей возможно, но нужно сначала восстановить охладительные системы, вышедшие из строя. — Спокойно проговорила Старинова. — Так же менять огромное количество электронных схем на другом оборудовании. На заводе просто нет таких специалистов, поэтому я попросила тебя мама прислать их.
— Они прибудут завтра вместе с тем оборудованием, которое ты указала. — Отмахнулась Мария. — Что с родовым поместьем? Там все так плохо?
— Нет, не плохо, но ремонт уже ведется. — Ответила ей Ева. — Нам нужно только выбрать мебель и прочие мелочи. Должны закончить к концу этой недели.
— Хорошо, я все равно прибыла сюда, чтобы познакомится со всеми. — Бросила на меня женщина колючий взгляд. — Кир Львович, а что скажите вы?