Тем временем вернулся Комаров, положивший передо мной тканый блок кевлара и металлическую пластину.
— Вот детали защиты большинства бронежилетов приобретенных за последние пять лет. Точнее имитации защиты. — Добавил он, руками разломив пластину, а ткань просто проткнул ножом, — вот такая вот защита была у парней.
— Военная прокуратура этим уже занимается, какие вопросы ко мне? — спросил я, взяв пластину, отломил от нее кусочек.
— У нас нет защиты против ранговых техник. Твоя гвардия хорошо оснащена, хорошее оружие и защита специального класса, — можешь предоставить несколько комплектов? Только пока наши высокосидящие разберутся в ситуации, мы не дождемся помощи.
— Гена, мы можем им помочь?
— Мы полностью обновили боевую амуницию и вооружение гвардии. Есть старая амуниция даже упакованная в заводскую упаковку. Поговорю со Штейном, думаю, он выделит два десятка комплектов.
— Хорошо, что еще? — видя, что старик доволен ответом, спросил я.
— Согласно принятым договоренностям сейчас в обеспечении городского порядка учувствует гвардия и милиция, — тихо докладывал полковник, — мы дали гвардии уже общую частоту, которую используем в случае ситуаций, когда не можем справиться. Думаю, мы сработаемся, знаем друг друга уже не первый день. Но у нас нет главы милиции. Пусть я и не отказался, но я привык к несколько иной специфике работы. Поэтому, Вениамин Старинов, офицерский состав хочет просить вас восстановить в должности нашего товарища.
— Не могу. — Твердо посмотрел я на полковника, который почти незаметно кивнул. — При всем влиянии у меня нет полномочий утверждать того или иного человека на должность. Если вы хотите вернуться на ранее занимаемую должность, Георгий Степанович, подайте заявление главе областного отдела милиции. Еще какие-то вопросы и предложения будут?
— Вениамин Борисович, при всем уважении к вашей семье… — поднялся Комаров, — у меня во время конфликта погиб внук, ребенок остался без отца…
— Майор, садитесь. У меня нет на это права. Поэтому ответ будет прежним. — Лязгнул я сталью в голосе. — Спрашиваю еще раз: еще вопросы и предложения имеются? Если нет, предлагаю закончить на этом наше собрание.
— Можно по личному вопросу? — спросил капитан.
— Спрашивайте.
— Могут ли лекари восстановить руку ребенку?
— Сейчас мы на это способны. Однако случаи бывают разными. Поэтому до полного обследования ничего не могу вам сказать наверняка. Для этого потребуется специальное медицинское оборудование, которого нет в районной больнице.
— Да, понимаю, спасибо.
— Когда медицинский центр заработает, приходите на запись. Пока ничего конкретного сказать не могу. Итак, господа офицеры, что еще? Хорошо, на этом закончим, Шаман, уточни у Штейна, сколько у него есть комплектов, после чего согласуй то, что их заберут и поставят на учет. На этом все.
Поднявшись, я смотрел, как офицеры поднимаются и покидают кабинет… Последним вышел Комаров, даже не удостоив меня взгляда. Вернувшись на свое место, Калинин проговорил:
— Старик привык командовать, но он, уже и правда, стар. Только вот ты не позволяешь собой командовать…
— Не люблю, слишком много желающих. Итак, спец защиту я предоставлю, теперь к другим вопросам. Полковник, ты не считаешь, что ситуацию заминают?
— Ты тоже заметил. — Кивнул он. — Да, есть такое, только не на нашем уровне, а гораздо выше. Как бы не рвануло, родственники погибших так этого не оставят, тем более сейчас в городе член императорской семьи. Да еще и ты сам давишь. Посмотрим, что решит совет "Великих семей", как мне известно, главы должны прибыть сюда в полном составе.
— Спасибо за информацию. Мне не сказали, что прибудет все главы семей. Опять буду веселиться. — Приспустив очки на кончик носа, потер я переносицу, после чего вернул их на место, — Сергей Андреевич, если вам будет несложно, помогите набрать охрану на завод. Да там сейчас несут дежурство члены гвардии, но они нужны мне в городе и на базе.
— Понимаю, присмотрюсь к кадрам. Есть несколько опытных офицеров уже ушедших на пенсию, но соскучившихся по работе, некоторые из них ранговые.
— Спасибо, Сергей Андреевич, — пожал я ему руку, после чего кивнул на дверь, смотря на Шамана, — пойдем?
Кивнув мне, Шаман пожал ему руку, после чего бойцы группы рассредоточились вокруг меня как телохранители, после чего мы покинули здание милиции.
— Да, пытаются тебя продавить, Вениамин. — Сделал заключение Философ, когда мы вновь оказались в транспорте. — Вот только получается довольно нелепо.